Сам Озмиан сидел за массивным столом, положив руки на гранитную столешницу и переплетя пальцы. Он обвел визитеров безразличным взглядом. Перед столом в кресле из кожи и хрома сидела женщина. Ее, казалось, больше интересовал вид Нью-Йоркской бухты за окнами от пола до потолка, чем появившиеся в кабинете посетители.
После оскорбительно длинной паузы Озмиан жестом пригласил Пендергаста и Лонгстрита сесть.
– Специальный агент Пендергаст, – лаконично сказал он. – Как я рад видеть вас снова. – Он посмотрел на Лонгстрита. – А вы?..
– Говард Лонгстрит, исполнительный заместитель директора по разведке.
– Да, конечно. Вы – лицо, ответственное за организацию этой встречи.
Лонгстрит начал было говорить, но Пендергаст остановил его мягким движением руки.
Озмиан ухмыльнулся Лонгстриту:
– Что ж, я рад вашему визиту. Поскольку расследование вполне могло бы использовать кое-какие разведданные[27]. – Глава компании перевел внимание на Пендергаста. – Вы, несомненно, пришли, чтобы оповестить меня о той скорости и отточенном блеске, с каким вы продвинули расследование.
– Нет, – ответил Пендергаст.
Лонгстрит заметил, что специальный агент сидит в той же почтительной позе, какую принял во время ожидания в маленькой комнате.
Услышав ответ, Озмиан изобразил удивление. Он откинулся назад в своем кресле, разглядывая Пендергаста аскетическим взглядом.
– Прекрасно. Почему же вы здесь?
– Мистер Озмиан, в ходе своей работы вы покупаете компании, захватываете контроль над ними или иным способом поглощаете их и их технологии.
– Такие вещи случались.
– Верно ли будет сказать, что не все эти компании стремятся быть поглощенными?
На лице Озмиана появилось любопытство.
– Верно. Это называется «враждебный захват».
– Извините мое невежество. В делах бизнеса я сущий ребенок. И что, бóльшая часть ваших захватов были враждебными?
– Во многих случаях высшее руководство и держатели акций были счастливы разбогатеть.
– Понятно. – Пендергаст обдумывал это несколько мгновений, будто не слышал прежде ничего подобного. – Но есть и такие, кто не были счастливы?
Озмиан пожал плечами, словно это наблюдение было настолько очевидным, что не заслуживало ответа.
– Еще раз извините мое невежество, – продолжил Пендергаст почтительным тоном. – А если эти люди были несчастливы, очень несчастливы, то они ведь вполне могли возненавидеть вас, лично вас?
Наступило короткое молчание, во время которого Пендергаст почти незаметно подался вперед в своем кресле.
– На что вы намекаете?
– Позвольте мне выразиться иначе. Признаю, вопрос слишком расплывчатый, потому что я уверен, что многие люди вас ненавидят. Кто ненавидит вас больше всего, мистер Озмиан?
– Это нелепый вопрос. Захваты – суть корпоративной жизни, и я не обращаю внимания на нытиков, чьи компании приобретаю.
– В таком случае вы, возможно, серьезно просчитались и из-за этого просчета оказались в вашей нынешней печальной ситуации.
– Печальной ситуации? Вы имеете в виду смерть моей дочери?
Его лицо потемнело; Лонгстрит видел, что Озмиан в бешенстве.
Пендергаст подался еще немного вперед:
– Обдумайте мой вопрос очень тщательно, мистер Озмиан, когда я снова спрошу: кто ненавидит вас сильнее всех?
На лице Озмиана промелькнуло непонятное выражение, но предприниматель тут же обуздал свой гнев и снова принял прежний отстраненный, немного надменный вид.
– Подумайте хорошенько, – настойчиво сказал Пендергаст с ледяной ноткой в голосе. – Кто ненавидит вас настолько, что готов убить вашу дочь, а потом еще и вернуться, чтобы обезглавить ее?
Озмиан не ответил. Его лицо сильно потемнело.
Пендергаст выпрямился и показал белым пальцем на президента «ДиджиФлад»:
– Кто ненавидит вас так сильно, мистер Озмиан? Я знаю, у вас на языке вертится имя. И, не называя его, вы косвенным образом помогаете человеку, который, вероятно, убил вашу дочь!
Удушливая, ядовитая атмосфера воцарилась в комнате. Озмиан и его неназванная сотрудница смотрели на Пендергаста – все их внимание сосредоточилось теперь на нем. Лицо Озмиана снова стало намеренно нейтральным, но Лонгстрит чувствовал, что в голове у этого человека яростно крутятся колесики. Прошла минута, потом две, прежде чем Озмиан заговорил.
– Роберт Хайтауэр, – произнес он бесстрастным голосом.
– Еще раз, – сказал Пендергаст.
Это был приказ, а не просьба.
– Роберт Хайтауэр. Бывший президент «Бисинхрони».
– И почему он вас ненавидит?
Озмиан шевельнулся в своем кресле:
