Город ведьм полностью

– Ты что, рыжий извращенец, тут делаешь? Себя, что ли, сам лапаешь? Ну ты даешь! – гоготнул тип. – Иди, мы тебя сто лет ждать не собираемся!

Радуясь, что тип ничего не заподозрил, Максим быстро заправился и прошествовал обратно в зал.

– Садись! – снова приказала Яна, указывая на стул, а Максим робко возразил:

– Я уже все рассказал, что знал.

Яна улыбнулась и, трепеща ресницами, сказала:

– А теперь расскажешь то, чего не знаешь! Сейчас объясню тебе, что ты будешь говорить на камеру, ясно?

Максим ошарашенно произнес:

– Нет, врать я не буду.

Около него тотчас возникли два накачанных типа, и Максим понял, что сопротивление бесполезно.

– Скажешь все, что нам надо, иначе ты не покинешь эту квартиру. Во всяком случае, живым, – мелодично пропела Яна.

Максим внутренне усмехнулся, хотя в самом деле очень боялся. Все эти угрозы Яны записываются на диктофон, чего она, конечно же, не знала. И даже если она не поведает о секте, то на записи будут прочие фразочки, которые могут обеспечить ей и ее дружкам пребывание за казенный счет в местах не столь отдаленных.

Однако их требовалось вызвать на откровенность.

– И что мне надо говорить? – повысил он голос. – Врать на камеру, выгораживая вашего Герасименко? Вы ведь в самом деле фотографировались с трупами! И если бы только фотографировались!

Один из типов толкнул его в плечо, Максим потерял равновесие и едва не упал. Более всего он опасался, что в таком случае повредится диктофон.

– Оставь, – поморщилась Яна, – наш рыжий клоун хочет подискутировать? Что ж, изволь! Ты скажешь то, что я тебе прикажу. Иначе мы тебя убьем. Прямо здесь, на квартире! Так же, как мы уже убили нескольких нерадивых студентов!

Максим похолодел, а типы разразились грозным хохотом. Максим не знал: верить Яне или нет? Говорила ли она правду или наводила тень на плетень, желая его запугать?

– И многих вы убили? – произнес он сипло, а Яна с улыбкой ответила:

– Достаточно. Так что одним меньше, одним больше…

Новый взрыв веселья. Максим посмотрел на компанию собравшихся молодых людей. Что же, вполне возможно, что они причастны к исчезновению студентов. Например, несчастные требовались им для каких-то их непотребных ритуалов и оголтелых сексуальных оргий.

Но значит ли это, что они виновны во всех убийствах, которые имели место в городе и окрестностях?

– Зачем вы это делали? – произнес он дрожащим голосом, а Яна усмехнулась:

– Потому что мы были в состоянии это сделать, рыжий клоун! Помнишь концепцию этого рохли Родички из романа Федора Михайловича? «Тварь ли я дрожащая или право имею?» Так вот, заявляю ответственно: да, имеем!

Максим не мог отделаться от ощущения, что Яна его подначивала, намеренно сгущая краски и наговаривая на себя и своих дружков. Цель была ясна – запугать его до полусмерти и заставить говорить на камеру то, о чем он в итоге горько пожалеет.

Ведь они могут заставить его признаться в убийствах, совершенных маньяком!

– Это вы всех убили? – произнес Максим, дрожа. – И вы конечности везде подбрасывали?

– Ну, не сказать, что всех, но пару или тройку. И количество жертв может увеличиться сегодня на одну, если ты не сядешь на стул и не повторишь слово в слово на камеру то, что я тебе прикажу!

Что ж, признания, которые фиксировал диктофон, были шокирующие. Как раз то, что требовалось – Максиму и правоохранительным органам.

– У меня еще вопрос, – начал Максим, но один из типов грубо толкнул его в грудь:

– Это тебе не ток-шоу! Садись и повторяй, что тебе Яна прикажет, рыжий клоун.

От удара в грудь одна из нашлепок отклеилась от кожи, потянула за собой другую, и вдруг закрепленный при помощи бинта диктофон поехал по штанине вниз. Максим запаниковал, брякнулся на стул, скрестил ноги так, чтобы поддержать падающий диктофон.

– Ты что в такой идиотской позе сидишь? – спросила Яна, а один из парней ответил:

– Потому что идиот!

Максим вымученно улыбнулся, чувствуя, что диктофон прекратил скольжение по штанине. Теперь только бы продержаться.

– Значит, так, рыжий клоун, сказать ты должен будешь следующее, – начала Яна, и в этот момент раздался звонок мобильного Максима, который у него конфисковали тотчас, как он вошел. Телефон передали Яне, которая, приняв звонок, произнесла:

– Макс сейчас очень занят и не может.

И повесила трубку. Мобильный перекочевал в руки одного из типов, а тот, копошась в нем, проговорил:

– Ого, посмотрите, какие героические фотографии у зеркала делает наш рыжий клоун! Думает, что он Шварценеггер, не иначе! И звезда порноиндустрии!

Максим вскочил со стула и возбужденно заявил:

– Отдайте! Это мое!

Ему очень не хотелось, чтобы эти типы увидели кое-какие его очень личные фотографии, не предназначавшиеся для чужих глаз.

И тут диктофон вылетел из штанины и брякнулся на пол. Яна уставилась на него и подозрительно произнесла:

– Это что такое?