Раздевшись догола, я бросилась в маленькое озеро и завизжала от холода и удовольствия. Размашистыми гребками я пересекла его несколько раз и, нырнув, открыла глаза. Вода была прозрачная, и я легко различила песчинки на дне. Плескаться было сплошное наслаждение. Я вытянулась на спине и посмотрела на синее небо.
Вдруг мысль о том, что сверху пролетит чудище и увидит меня в натуральном виде, заставила меня вздрогнуть, и я поспешила вылезти на берег.
Схватив трусики и джинсы, я начала быстро одеваться, так как не знала, сколько прошло времени. И правда, туман стал редеть, и я вновь увидела старого мага.
— Тебе понравилось? — улыбнулся он.
— Очень! Вода такая свежая и вкусная. Только…
— Что? — встревожился он.
— У меня совсем нет никакой одежды на смену. А в этих джинсах я уже успела выпачкаться в пещере.
— Ну, это не проблема, — облегченно вздохнул Гурастун. — Сейчас ты вспомнишь, что тебе надо, и сама это себе сотворишь.
— Это как? — не поняла я.
— Очень просто. Сядь вот тут, — он показал на плоский камень возле воды, и закрой глаза. Представь себе, что тебе нужно, немного усилия, и все окажется перед тобой. Не забывай, ты сейчас получила многое от живительной воды источника. Да и я помогу.
Не доверяя своим способностям, я зажмурила глаза и представила себе красный тюбик зубной пасты. Вдруг что-то мягко шлепнулось около меня на траву. Я открыла один глаз. Полный тюбик «Колгейта» лежал на траве. Я схватила его, открыла крышечку и выдавила на ладонь. Действительно, это была зубная паста.
— Ура! — заорала я. — Получилось! Еще хочу. Неужели это я сама сделала?
— Почти, — засмеялся старик. Я только слегка направил твои желания, чтобы этот предмет не свалился тебе на голову. Попробуй еще раз.
Снова удобно усевшись на камень, я один за другим вызвала пачку носков и трусиков, зубную щетку, крем, шампунь, аспирин, пару кроссовок, джинсы, футболки и теплый свитер. После всего этого на поляну свалился рюкзак. Я пошарила по карманам и обнаружила там шариковую ручку, блокнот, фонарик-динамо и коробок спичек. Я даже задохнулась от удивления.
В качестве заключительного аккорда, на поляну плюхнулась и отскочила в сторону коробка «Тампекса». Я смутилась, схватила ее и затолкала поглубже в рюкзак.
— Ну, Гурастун, ты не просто маг, ты…ты — универмаг! Вот ты кто.
Он поклонился и сказал:
— Я очень ценю твое ко мне благоволение, Марина, хотя не знаю, что такое универмаг. Наверно что-то из очень сильной магии.
— Универсальный: это значит, что может все. Во всех областях.
«Как хорошо, — подумала я, — что он не знает истинного значения этого слова. Вдруг обиделся бы. Этого еще не хватало….»
Гурастун поклонился еще раз:
— Ну что ты. Призывать из мира мыслей неодушевленные предметы может каждый из нашего магического цеха. Гораздо сложнее позвать в наш мир живого человека. Легче пригласить образ, фантазию, овеществленную мысль человека, чем существо с разумом из плоти и крови. И еще, невозможно, взяв из одного времени человека, пойти за другим, не вернув первого на место. Так может порваться ткань времени. Поэтому я был так убит горем, когда наш совместный опыт не удался.
Это он намекал на меня. Хотя я не понимала, чем мой рафинированный муж смог бы помочь в этой ситуации.
— Пойдем, позавтракаем. А потом нас ждет великий совет.
Вот об этом я совершенно позабыла. Сложив шмотки в рюкзак, я вскинула его на плечи (он оказался довольно тяжелым) и зашагала за Гурастуном.
Завтрак был простой. Так как никакой домработницы у мага не было, значит дело не обошлось без щелканья пальцами. Нас уже ждал низенький столик, на котором лежали лепешки, сыр, мед в плоской чашке, какая-то каша и сок. Мы сели есть.
Надо признаться, что все было какое-то пресное и невкусное, даже сыр. Но я не привередничала. После купания в ручье я жутко проголодалась.
Поев, Гурастун отложил тарелку, встал и спросил меня:
— Ты готова?
— Да, — кивнула я.
— Тогда поспешим, нас ждут.
Он взмахнул полами плаща со звездами, все поплыло у меня перед глазами, и мы вдруг оказались в большом круглом зале.
Мозаичный пол и стены были выложены рисунками, и я подивилась сходству. Уж сильно этот зал напоминал станцию метро. Такие же колонны, панно. Только вот по кругу паровозик пустить, и будет полное сходство. Не Великий совет, а собрание работников станции «Насими». Посредине зала расстилался богатый ковер темно-бордового оттенка с высоким ворсом. Я мало разбираюсь в коврах, но то, что он был ручной работы и прекрасной выделки, поняла с первого взгляда. По нему бежали странные зигзагообразные рисунки, сливаясь и закручиваясь в спирали, и чем больше я смотрела на ковер, тем больше и больше он притягивал мой взгляд, поражая великолепием орнамента.
На ковре, среди разбросанных атласных подушек, сидело семеро старцев. На всех были надеты высокие колпаки и мантии цветов радуги. Различив знакомых зеленого мага-ботаника Амерата и синего мага-водолея Аревата, я кивнула им. Они ответили. Остальные смотрели на меня с интересом.
Гурастун заговорил:
