— Да пошел ты, — огрызнулся Макрей, отмахнувшись. Ответ был вполне убедительным, но Фроули нужно будет самому съездить к девушке и все проверить.
Макрей отступил на пару шагов и стал возбужденно ходить кругами, как собака в клетке. А Фроули стоял на месте и ждал.
— Мне понравился твой наставник, — заметил Фроули, постепенно оттесняя Макрея. — Этот пожарный, Фрэнк Гэри. Который жену колотил. Поучать меня взялся. Да, хуже вас, бывших пьяниц, никого нет.
Макрей подскочил к агенту и ткнул в него пальцем.
— Слушай, что скажу. Держись от него подальше, понял? Он тут ни при чем. Про меня что-то хочешь выведать? Так вот он я. Ну?
Фроули сдержался.
— Тебе мне нечего сказать.
— Ясное дело. Тебе больше нравится разнюхивать, у других выспрашивать, а не со мной говорить. У кого же кишка тонка? Тупарь.
— Ты сюда пришел меня оскорблять, Макрей?
— Да вот подумал: загляну, лично представлюсь.
— Как мило с твоей стороны.
— Сколько можно этой фигней маяться? Танцы эти танцевать?
— А я и не танцую, — отрезал Фроули.
— Да? Ну и я тоже. — Макрей посмотрел вдаль, через решетчатые стены гаража, на огни Первого проспекта. — Ты что думаешь, ты тут втихаря шаришься? Думаешь, что живешь в Чарлзтауне? Завод — это тебе не Чарлзтаун. Так что ты и знать не знаешь, что на самом деле творится.
— Что надо, я знаю.
Макрей прищурился, смерив Фроули оценивающим взглядом.
— Ну и что ты знаешь? Про нее?
Фроули скривился, что означало: «Пошел в жопу!»
— Про банк.
— А! — Макрей развернулся и снова принялся ходить кругами. — Вон оно как.
— И про кинотеатр.
— Кинотеатр? — Макрей наклонил голову, как будто не расслышал.
— Облажался ты, Макрей. Вместе со своей кодлой.
Макрей не сбавлял шаг.
— Упустил ты меня с кинотеатром.
— Это дело меня удивило. Ограбление инкассаторов — все так тихо, мирно. Спокойное дельце. Может, у вас появилась огнестрельная фобия? Может, просто боитесь, что я до вас доберусь, только признать это не готовы?
Слова Фроули прозвучали в голове у Дуга так, будто их сказали в мегафон. Макрей бесился и двигался все быстрее.
— И меня осенило, — продолжал Фроули, — что это ограбление провернул человек, который, возможно, собирается взять передышку. А может и вовсе — завязать. Ради любви добропорядочной женщины, например. Не удивлюсь, если ты пришел сюда, чтобы попрощаться со мной.
Макрей стал двигаться медленнее, но вспышки, которую ожидал Фроули, не произошло.
— Ты ей не нужен, черт бы тебя побрал, — произнес Макрей. — Что бы ты ни делал, этого не изменить.
Фроули холодно улыбнулся.
— Да уж. Она у нас прямо Елена Троянская. Мона Лиза. Нет, я в том смысле, что хороша, Макрей, и в полном порядке. Все зубы на месте. Но почему именно она? Ты ведь такой осторожный. Жертва твоего же налета? Зачем ты переступил эту черту?
Макрей смотрел на Фроули в упор.
— Погоди-ка… Ты влюблен, что ли? Так, Макрей? — Насмешливая ухмылка Фроули промелькнула и исчезла. — И с чего ты взял, что все получится?
— А кто сказал, что все кончено?
Фроули улыбнулся его наглому блефу.
— А разве нет?
— Ничего еще не кончилось.
Фроули усмехнулся, чуть не сказав: «Хорошо».
— Что тут смешного, ищейка?
— Смешного? — Фроули пожал плечами. — Да то, что мы тут стоим. Болтаем о том о сем.
Беседа их затянулась, Фроули начал беспокоиться.
— Знаешь, как в кино, — заметил Макрей. — Коп и грабитель весь фильм меряются хитростью, а под конец начинают уважать друг друга, даже испытывая неприязнь. В тебе родилось неприязненное уважение ко мне?
— Ни грамма, — отозвался агент.
— Отлично. У меня тоже. Просто не хотелось, чтобы ты подумал, будто в конце концов мы пожмем друг другу руки.
Фроули покачал головой.
— Ну разве что я тебе наручники надену.
Макрей снова смерил его изучающим взглядом.
— Если вы нашли отпечатки пальцев — так это не мои.
«Она его предупредила», — пронеслось в голове у Фроули. Он вскипел.
— Ты в тупике, Макрей. Может, тебе следует свалить подобру-поздорову, а то вон как ты боишься со мной тягаться.
Приблизившись к агенту, Макрей ухмыльнулся. И Фроули понял, что прижал его. Но когда Дуг отошел к своей машине, Фроули уже не был так в этом уверен.
— Скоро увидимся, — бросил ему вдогонку Фроули.
— Ага, — ответил вор, открыв дверцу и усевшись за руль. — Ага. Может быть.
Госпожа Кизи открыла дверь в дизайнерском спортивном костюме — по всей видимости, в жилом комплексе «Круглый стол» он заменял популярный в 1950-е халат. Их дверь с защитным экраном не скрипела, когда ее открывали, — наверное, одна из немногих на свете.
— Спасибо, госпожа Кизи, что разрешили мне заехать в середине дня, — сказал Фроули, входя в прохладную прихожую.
— Что ж, добро пожаловать, — ответила госпожа Кизи, глянув на его заплесневелый «Темпо», перегородивший всю улицу Экскалибура, а затем закрыла тяжелую дверь.
Женщина вышла на балюстраду, на которой между белыми балясинами были воткнуты отчеты из банка и проспекты с предложениями по вкладам.
