Мне точно известно, что в тот момент, когда происходит аннигиляция, уничтожается именно метрическая структура. И, по сути, ее разрушение более чем на семьдесят процентов – это уже из моих собственных наблюдений – ведет к полному исчезновению физического объекта и уничтожению его материальной оболочки.
«Так, стоп, – притормозил я свой поспешно-бешеный и лихорадочный бег мыслей, – но первым делом все равно распадается энергетический каркас и, как следствие, метрическая структура, что ведет к разрушению сознания. Только я-то сейчас точно чем-то размышляю и соображаю».
И я обратился к той, кто могла ответить хоть на какие-то мои вопросы. Ведь по всем известным мне признакам я уже должен быть мертв.
«Пандора, мне необходимо чуть больше информации?» – спросил я у нее.
– Метрическая структура оператора восстановлена из последней резервной копии, созданной на момент объединения оператора и малого управляющего пространственного сегмента.
«Чего?» – удивился я.
– Самоназвание управляющего сегмента, присвоенное оператором, – Пандора.
«Так, с этим понятно, – протянул я, – значит, ты меня вытащила из той жопы, в которую я сам себя загнал. И что, все наработки, созданные после нашего с тобой объединения, утеряны?»
– Нет. При внесении всех изменений, затрагивающих метрическую структуру или работу метрической схемы оператора, производилась дополнительная малая резервная точка и упрощенная копия, для отката преобразований, на случай их негативного влияния на функционирование метрической схемы оператора.
«Понятно, – успокоился я, – именно с этим связана длительность моего бессознательного состояния?» – Частично, – подтвердила Пандора, а потом продолжила: – Для сохранения жизни оператора был проведен мгновенный откат на зафиксированное состояние его метрической матрицы. Но в результате уже запущенного механизма поглощения энтропийного типа энергии, который был активирован оператором, до полного завершения уже активированного процесса приходилось выполнять постоянное обновление матрицы для удержания ее в относительно стабильном состоянии.
«А почему ты не прекратила его самостоятельно?» – удивился я.
– Две причины. Первая: у меня есть возможность управлять только внутренними процессами, – доложила Пандора. – Оператор активировал и зафиксировал канал подключения из внешнего источника.
Вторая: активированные оператором процессы имеют более высокий приоритет выполнения. Мне запрещен доступ к их прерыванию. Я могу лишь корректировать работу запущенных процедур и проводить их своевременную настройку и оптимизацию выполнения.
Вроде как объяснила моя помощница.
«Это получается, что только я и мог его остановить… – сообразил я. – Но коль находился в бессознательном состоянии, то, соответственно, и сделать этого у меня бы не получилось».
– Да, – подтвердила Пандора.
«Хорошо, понятно. Что дальше? Процесс-то в конечном итоге, как я понимаю, все же завершился?» – уточнил я у нее.
– Описываю последовательность работ, – сообщила моя помощница и продолжила: – Через несколько временных тиков мне удалось стабилизировать полученное в результате многократных преобразований состояние матрицы оператора. Но буквально в течение следующего временного тика…
Интересно, это что за длительность, которой она оперирует? Вроде раньше Пандора вообще никак не ссылалась на временные параметры, а сейчас начала чем-то оперировать. Видимо, произошло что-то действительно из ряда вон выходящее.
Между тем Пандора продолжала:
– …экспоненциально возросли как объем, так и плотность поступления энергии, что, в свою очередь, вновь привело к дестабилизации матрицы. Как следствие, потребовалось кардинально изменить подход к ее построению и принципам работы. Временных тиков для одновременных расчетов и преобразования метрической структуры не хватало, потому было принято решение дать именно поступающей энергии самостоятельно проводить необходимые изменения. Управляющий элемент в моем лице выступал лишь в качестве стабилизатора и контролера, реагирующего на критические изменения, влекущие распад матрицы и последующее восстановление разрушенных участков. В данном формате работы, когда не требовалось проводить какие-то дополнительные расчеты и настройки, а только дублировать ближайшие стабилизировавшиеся участки матрицы, моей внутренней производительности хватило для поддержания целостного состояния метрической матрицы оператора. Контроль над схемой ее работы на тот момент был проигнорирован в угоду ее целостности. Так продолжалось на протяжении ста сорока последующих тиков. В результате на момент прекращения поступления энергии матрица оператора под ее воздействием претерпела многократные изменения и преобразования и приобрела полностью естественную форму строения.
«Это что, меня сейчас перестроила энергия? – удивился я, а потом до меня дошло: – Естественная метрическая структура, это как у того темного бога, что ли?»
