В день расчета клиентка Татьяна стала говорить о том, какая у нас низкая квалификация и что мы выпили ведро ее крови. Я кожей почувствовал, что платить она не хочет. (Я тогда еще не брал авансовые платежи и не рассчитывал смету таким образом, чтобы трудозатраты не слишком далеко забегали вперед оплаты.) Я не помню как, но все же убедил ее заплатить. Основной козырь, на который я давил: ведь Вы все равно выиграли по трудозатратам – мы потратили на Вас времени в два раза больше оговоренного! Все-таки убеждать я умел всегда.
Когда я задал риторический вопрос, возникла длительная пауза минут на десять. И Татьяна все же пошла и сняла деньги с карточки. Мы получили свой скромный гонорар. Сняв груз с души друг у друга, мы разговорились. Татьяна поделилась, что занимается строительным бизнесом в Америке, строит там коттеджи. И что мне нужно найти две-три хорошие бригады и тогда у меня все получится. И что у нее все не так. Жалобы ее были примерно такие: «Все вокруг плохо и достало, даже «Майбах» где-то зацепила при парковке».
Я одержал первую свою победу на рынке отделки. Хотя, конечно, победа была скорее пиррова.
Как я уже говорил, я напоминал «человека-оркестр». Сам выполнял всю текущую работу, включавшую в себя организацию рекламы, приемку заказов, встречи и переговоры с клиентами, оплату необходимых расходов и прием наличных при расчетах. Естественно, при этом я еще осуществлял контроль за работой мастеров. А когда ты все делаешь сам, времени на размышления просто не остается. И двигаешься по привычному алгоритму, как робот с вставленной неверной программой.
Нарушить этот алгоритм могла либо болезнь загнавшего себя человека, либо какое-то ЧП, которое, как дубина, могло отрезвить быстро и надолго. Здоровье у меня всегда было крепкое. Поэтому отрезвителем стала очередная ситуация. Возник период, примерно недели на две, когда заказов практически не было. Нужно было спокойно ждать, обдумывая ситуацию. Но я, как новичок, начал ненужную суету и зацепил очень сомнительный заказ. Нужно было опять устранить недоделки (случай с Татьяной ничему не научил) в коттедже, который был расположен в сорока километрах от МКАД. Да еще на другом конце Москвы.
Грузный, постоянно потеющий мужчина (назову его Боров) торопливо и суматошно объяснил, что нужно делать. Я чувствовал, что он почему-то нервничает. Хотя сумма сметы была для меня заманчивой. Ведь до этого я выполнял намного меньшие заказы. Договор был заключен в какой-то ненужной суете и спешке. Боров потребовал ксерокопии наших паспортов. Вроде бы все логично, но, как оказалось, это было классическим враждебным недоверием клиента, который «не хочет платить», о чем я узнал, к сожалению, намного позже. Начал работу я с маленьким червячком тревоги. Как-то приехав на проверку объема выполненных работ, он познакомил меня со своими «друзьями». Двумя «мордоворотами» с золотыми браслетами на запястьях. Когда через неделю наших трудовых усилий я попросил внести аванс, Боров начал придираться к качеству работ и упирать на то, что в плане сделанного еще конь не валялся. Я приехал на объект, и мастера показали, что сделано. По всем комнатам было выполнено уже много работы, но сделать одну комнату под ключ им все по каким-то причинам не удавалось. (Впоследствии я узнал, что он подгружал мастеров работами, не включенными в договор, обещая дополнительную оплату. Они умолчали об этом, играя также и на его стороне. Жалел я их напрасно, оплачивая работу, за которую сам не получил оплаты.) Наши споры тянулись недели две. Я пытался доделать то, на что он указывал, и получить хоть что-то, но он продолжал придираться и лишь обещал. Кроме того, он все время пытался обозначить свою принадлежность к клану ФСБ. После беседы в присутствии яркого кавказца, которого пригласил клиент, мы «очень нежно расстались».
