Если Фаулер умрет и станции на Юпитере демонтируют и покинут, затея мутантов сорвется. В активе человека будет учение Джуэйна и свой, ему предначертанный путь. «Экспедиция Центавр» отправится к звездам. Будут продолжаться эксперименты по освоению Плутона. Человек пойдет дальше по курсу, проложенному его цивилизацией. Пойдет быстрее, чем когда-либо. Превосходя все самые дерзкие мечты.
Два великих завоевания… Отказ от насилия как средства решать противоречия между людьми. И дарованное учением Джуэйна взаимопонимание. Два могучих ускорителя на путях в будущее.
Отказ от насилия и…
Вебстер уставился на зажатый в руке пистолет, а в мозгу у него словно ураган гудел. Два великих завоевания –
и он собирается перечеркнуть первое из них.
Сто двадцать пять лет не было убийства человека человеком, и вот уже больше тысячи лет, как убийство отвергнуто как способ разрешения общественных конфликтов. Тысяча лет мира – и один смертный случай может все свести на нет. Одного выстрела в ночи довольно, чтобы рухнуло все здание, чтобы человек вернулся к прежним, звериным суждениям.
Вебстер убил – почему мне нельзя? Если уж на
то пошло, кое-кого не мешало бы прикончить.
Правильно Вебстер сделал, только надо было не
останавливаться на этом. И не вешать его надо, а наградить. Вешать надо мутантов. Если бы не
они…
Именно так будут рассуждать люди.
Вот о чем гудит ураган в моем мозгу.
…Вспышки пестрых узоров рождали призрачный отсвет на стенах и полу.
Фаулер видит эти узоры. Он тоже глядит на
диковинные вспышки, а если и не глядит, так ведь
у меня есть еще калейдоскоп. Он придет сюда, мы
сядем и потолкуем. Сядем и потолкуем…
Вебстер швырнул пистолет обратно в ящик и пошел к двери.
КОММЕНТАРИЙ К ШЕСТОМУ ПРЕДАНИЮ.
Если о происхождении других преданий цикла еще
можно спорить, то здесь все очевидно. Шестое предание
отмечено явственной печатью псовой сказительской
традиции. В нем есть и глубокие эмоциональные ценности, и пристальное внимание к этическим проблемам, которое
присуще всем прочим сказаниям Псов.
И однако Резон, как ни странно, именно в этом пре-
дании видит наиболее веское свидетельство того, что
человечество якобы существовало на самом деле. Перед
нами, утверждает он, доказательство, что эти самые
предания рассказывали Псы, сидя у пылающих костров и
толкуя о Человеке, погребенном в Женеве или улетевшем
на Юпитер. Перед нами, говорит он также, сообщение о
первом исследовании Псами миров гоблинов и о первых
шагах к созданию братства животных.
И он видит здесь свидетельство того, что Человек
представлял племя, которое одно время шло вместе с
Псами по пути развития культуры. По мнению Резона, нет оснований утверждать, что именно описанная в
предании катастрофа сокрушила Человека. Он допускает, что предание в том виде, в каком мы знаем его сегодня, за
сотни лет было дополнено и приукрашено. При всем при
том он видит в нем веские и убедительные доказатель-
ства того, что на род людской была наслана какая-то
кара.
Борзый, который не усматривает в предании факти-
ческих свидетельств, будто бы обнаруженных Резоном, полагает, что сказитель просто доводит до логического
финала культуру, якобы созданную Человеком. Без широ-
