Город. Все живое… Рассказы полностью

желаний. Возможно. Реализация странного, нело-

гичного стремления во что бы то ни стало полу-

чить то, чего вовсе нет или редко бывает, и что

вполне достижимо, если взлелеешь, или разовьешь, или привьешь себе новую способность, которая

направляет тело и дух на исполнение желаний.

Я каждый день ходил через этот холм, вспоминал он.

Ходил, потому что не мог удержаться, потому

что меня неодолимо влекло к нему, но я старался не

приглядываться, не хотел видеть всех различий. Я

ходил через него миллион раз, пока сокровенная

способность не достигла нужной силы.

Ведь я был в западне. Слово, мысль, образ, ко-

торые перенесли меня в мир гоблинов, оказались

билетом в один конец, формула доставила меня

туда, а в обратную сторону не работала. Но был

еще другой способ, которого я не знал. Да я и те-

перь его не понимаю.

– Ты сказал что-то про способ, – нетерпеливо произнес

Хомер.

– Способ?

– Да, способ остановить муравьев.

Дженкинс кивнул.

– Я выясню. Я отправлюсь в Женеву.

Джон Вебстер проснулся.

Странно, подумал он , ведь я сказал – вечно.

Сказал, что хочу спать бесконечно, а у бесконеч-

ности нет конца.

Все остальное тонуло в серой мгле сонного забытья, но эта мысль четко отпечаталась в сознании: вечно, а это не вечность.

Какое-то слово стучалось в мозг, словно кто-то далеко–далеко стучался в дверь.

Он лежал, прислушиваясь к стуку, и слово превратилось в два слова… два слова, имя и фамилия, его имя и его фамилия.

– Джон Вебстер. Джон Вебстер.

Снова и снова, снова и снова два слова стучались в его мозг.

– Джон Вебстер.

– Джон Вебстер.

– Да, – сказал мозг Вебстера, и слова перестали звучать.

Безмолвие и редеющая мгла забытья. И струйка воспоминаний. Капля за каплей.

Был некогда город, и назывался он Женева.

В городе жили люди, но люди без идеалов.

За пределами города жили Псы… Они населяли весь мир за его пределами. У Псов был идеал и была мечта.

Сара поднялась на холм, чтобы на сто лет перенестись в мир мечты.

А я… Я поднялся на холм и сказал: вечно. Это не вечность.

– Это Дженкинс, Джон Вебстер.

– Слушаю, Дженкинс, – сказал Джон Вебстер, но сказал не ртом, и не языком, и не губами, потому что чувствовал, как его тело в капсуле облегает жидкость, которая питала его и не давала ему обезвоживаться. Жидкость, которая запечатала его губы, и уши, и глаза.

– Слушаю, Дженкинс, – мысленно ответил Вебстер. – Я

тебя помню. Теперь вспомнил. Ты был с нами с самого начала. Ты помогал нам обучать псов. Ты остался с ними, когда кончился наш род.

– Я и теперь с ними, – ответил Дженкинс.

– Я укрылся в вечность, – сказал Вебстер. – Закрыл город и укрылся в вечность.

– Мы часто думали об этом, – сказал Дженкинс. – Зачем вы закрыли город?

– Псы, – отозвался мозг Вебстера. – Чтобы псы использовали возможность.

– Псы развернулись вовсю, – сообщил Дженкинс.

– А город теперь открыт?

– Нет, город по-прежнему закрыт.

– Но ведь ты здесь.

– Да, но я один знаю путь. И других не будет. Во всяком случае, до тех пор еще много времени пройдет.

– Время, – произнес Вебстер. – Я уже забыл про время.

Сколько времени прошло, Дженкинс?

– С тех пор, как вы закрыли город? Около десяти тысяч лет.

– А здесь еще кто-нибудь есть?

– Есть, но они спят.

– А роботы? Роботы по-прежнему бродят?

– Роботы по-прежнему бдят.

Вебстер лежат спокойно, и в душе его воцарился покой.

Город по-прежнему закрыт, и последние люди спят. Псы развернулись, и роботы бдят.

– Напрасно ты меня разбудил, – сказал он. – Напрасно прервал сон.

– Мне нужно узнать одну вещь. Я знал когда-то, но забыл, а дело совсем простое. Простое, но страшно важное.

Вебстер мысленно рассмеялся.

– Ну, что у тебя за дело, Дженкинс?

– Это насчет муравьев, – сказал Дженкинс. – Муравьи, бывало, досаждали людям. Как вы тогда поступали?

– Очень просто, мы их травили, – ответил Вебстер.

Дженкинс ахнул.

– Травили?!

– Ну да, – сказал Вебстер. – Это очень просто. Мы приманивали муравьев на сироп, сладкий сироп. А в сироп был добавлен яд, смертельный яд для муравьев. Но яд добавляли в меру, чтобы не сразу убивал. Он действовал медленно, понимаешь, так что они успевали его донести до муравейника. Таким способом мы убивали сразу много муравьев, а не двух или трех.

В голове Вебстера жужжала тишина… ни мыслей, ни слов.