– Мы надеемся, что вы можете выступать от нашего имени, – продолжал голос. – Вас рекомендуют наилучшим образом.
– А в качестве кого я должен выступать?
– В качестве дипломата, – сказал голос. – Кажется, это самое точное определение.
– Но я не дипломат. Я этому не учился и не умею…
– Вы нас не поняли, мистер Картер. Совершенно не поняли. Видимо, нам следует кое-что разъяснить. Мы уже установили контакт со многими вашими земляками. И они оказывают нам различные услуги. Например, у нас есть чтецы…
– Чтецы?
– Именно. Те, кто для нас читает. Понимаете, они читают самые разные тексты. Из разных областей. Британская энциклопедия, Оксфордский словарь, всевозможные учебники и руководства. Литература и история, философия и экономика. И все это в высшей степени интересно.
– Но вы и сами можете все это прочитать. Зачем вам чтецы? Нужно только достать книги…
В трубке покорно вздохнули:
– Вы нас не поняли. Вы слишком спешите с выводами.
– Ну, ладно, – сказал я. – Я вас не понял. Пусть так. Чего же вы от меня хотите? Имейте в виду, читаю я прескверно и безо всякого выражения.
– Мы хотим, чтобы вы выступали от нашего имени.
Прежде всего мы хотели бы с вами побеседовать, услышать, как вы оцениваете положение, а затем можно было бы…
Он говорил что-то еще, но я уже не слушал. Вдруг до меня дошло, что же тут неладно. То есть, конечно, это все время было у меня перед глазами, но как-то не доходило до сознания. И без того на меня свалилось слишком много неожиданностей: невесть откуда опять взявшийся телефон, хотя телефон у меня только что сняли, и внезапно меняющиеся голоса в трубке, и этот дикий, непонятный разговор… Мысль моя лихорадочно работала и не успевала охватить все в целом.
Но тут меня будто ударило – а ведь телефон какой-то не такой! – и я уже не разбирал слов, все слилось в невнятное жужжанье. Аппарат совсем не тот, что стоял час назад у меня на столе. У него нет диска и нет провода, который соединял бы его с розеткой на стене.
– Что такое? – закричал я. – Кто это говорит? Откуда вы звоните?
Тут послышался новый голос, не поймешь, женский или мужской, не деловитый и не вкрадчиво нежный, а странно безличный, словно бы чуточку насмешливый, но лишенный какой бы то ни было определенности.
– Напрасно вы так встревожились, мистер Картер, –
произнес этот безличный голос. – Мы очень заботимся о тех, кто нам помогает. Мы умеем быть благодарными.
Поверьте, мистер Картер, мы вам очень благодарны.
– За что?!
– Навестите Джералда Шервуда, – сказал безличный голос. – Мы побеседуем с ним о вас.
– Слушайте! – заорал я. – Я не понимаю, что происходит, но…
– Поговорите с Джералдом Шервудом, – повторил голос. И телефон заглох. Как отрезало. Не было смутного гуденья, не ощущалось, что где-то там по проводам идет ток.
Все глухо и пусто.
– Эй! – кричал я. – Эй, кто там!
Никакого ответа.
Я отвел трубку от уха и, не выпуская ее из рук, мучительно шарил в памяти. Этот голос, что говорил последним… словно бы он мне знаком. Где-то когда-то а его слышал. Но где? Когда? Не помню, хоть убей.
Я опустил трубку на рычаг и взял аппарат в руки. С
виду самый обыкновенный телефон, но без диска и ни признака проводов и контактов. Я осмотрел его со всех сторон – ни фабричной марки, ни имени фабриканта, ни адреса фирмы не оказалось.
Только сегодня Эд Адлер снял у меня телефон. Он перерезал провода, и, когда я уходил из конторы, он стоял тут, держа аппарат на весу.
Когда я, возвратясь, услыхал звонок и увидел на столе телефон, в голове у меня мелькнуло не слишком логичное,
но самое простое объяснение: почему то Эд не унес телефон и снова его подключил. Может быть, потому, что он мне друг; может, он готов ради меня не выполнить хозяйское распоряжение. Или, может, сам Престон передумал и решил дать мне небольшую отсрочку. А может быть, даже нашелся неведомый доброжелатель, который уплатил по счету, чтобы я не лишился телефона.
Но теперь я знал: все это чепуха. Потому что телефон у меня на столе – не тот, который сегодня отключил Эд.
Я опять снял трубку и поднес к уху.
И опять раздался деловитый мужской голос. Он не сказал – «слушаю», не спросил, кто говорит. Он сказал:
– Очевидно, вы относитесь к нам с подозрением, мистер
Картер. Мы прекрасно понимаем, что вы смущены и не доверяете нам. Мы вас не осуждаем, но при том, как вы сейчас настроены, продолжать разговор бесполезно. Побеседуйте сначала с мистером Шервудом, а потом возвращайтесь – и тогда поговорим.
И телефон снова заглох. На этот раз я не стал кричать в надежде, что голос снова отзовется. Я знал, это бесполезно.
Опустил трубку на рычаг и отодвинул телефон.
Повидайте Джералда Шервуда, сказал голос, а после поговорим. Но при чем тут, спрашивается, Джералд Шервуд? Невозможно поверить, чтобы Джералд Шервуд был причастен к этой странной истории, не такой он человек.
