Еду на север вдоль побережья, чтобы прочистить мозги. Мысли возвращаются к Джаветти.
Итак, он заключил сделку с дьяволом, а потом сам себя подставил. Интересно, знает хоть что-то об этом Дариус или нет. Отбрасываю эту мысль. Это все равно что спрашивать первого попавшегося пацана, знаком ли он с твоим кузеном, который живет в том же штате.
Звонит телефон. Я отвечаю и только потом вижу на экране номер Дэнни.
— Какого хрена тебе надо?
— Слушай, я знаю, наша последняя встреча с самого начала не заладилась. — Голос у него какой-то странный. Нерешительный. Это не тот Дэнни, которого я знаю.
— Кончай пресмыкаться. От тебя такое слышать стремно. Еще раз спрашиваю, чего тебе надо?
— Чувак, я всего лишь пытаюсь сгладить острые углы. — Ну точно, голос дрожит, как будто его самого трясет. О чем бы ни шла речь, он до смерти напуган.
— Значит, тебе что-то нужно. Переходи к делу, или я вешаю трубку.
— Ничего мне не нужно. Я просто… Помнишь того чокнутого старика? Который пришил Саймона? Так вот, ни фига он не труп.
Вот удивил.
— Ты его видел?
— Еще как, мать его, видел. Прямо за клубом. Он вчера приходил тебя искать. Я сказал ему, что я тебе не секретарша, и тут из ни хрена появилась гребаная псина. Треклятая тварь сгрызла Бруно лицо. Он в больнице с трубками в башке.
— Что за псина?
— Типа мастиффа, только больше.
Больше мастиффа? То есть достаточно здоровая, чтобы оттяпать Карлу руку по плечо?
— Ладно, остынь, черт тебя дери.
— Пошел ты. Я и так спокоен как двери. Какого хрена вообще творится? Ты что-то знаешь, да?
— В двух словах не рассказать, — отвечаю я. — Он еще что-нибудь говорил? Где его искать, например?
— Сказал, что сегодня будет в клубе. Чувак, ему нужен ты. Если ты не явишься, он натравит свою чертову псину на меня. Ты должен приехать.
— Я подумаю.
— Да нет же, серьезно…
Я вешаю трубку.
Значит, сегодня Джаветти будет в клубе. Он думает, что камень у меня. Понятия не имею, с чего он взял, что мы с Дэнни друзья.
Что ж, я приду хотя бы для того, чтобы посмотреть, как собака Джаветти сожрет Дэнни. Грех упускать такую возможность.
Мне надо избавиться от Джаветти. Если я его убью, то выиграю время. Одна фигня — сколько? Единственное, чего я добьюсь, — Джаветти взбесится до белого каления. И нет никаких гарантий, что я найду камень до того, как он вернется и придет по мою душу. А раз уж у него теперь есть здоровенная псина, то и убить его будет далеко не так просто.
Постепенно в голове оформляется идея. Может, не самая удачная, а если до конца по чесноку, то мне не очень хочется это делать. Но, чем больше я об этом думаю, тем больше у меня уверенности, что это может сработать.
Набираю номер Фрэнка. Пара гудков, и он берет трубку.
— Какого хрена тебе надо? — спрашивает он с тем же презрением, с каким я ответил на звонок Дэнни. Голос звучит устало и как-то не очень внятно. Твою налево.
— Ты нажрался, что ли? Еще и восьми утра нет.
— Пошел ты.
Зуб даю, он вот-вот повесит трубку.
— Погоди, — говорю я. — Ладно, это не мое дело. Извини. Я знаю, где найти Джаветти. Если он тебе все еще нужен.
Эти мои слова заставляют Фрэнка еще повисеть на линии:
— Серьезно? И где он?
— Знаешь клуб Саймона? В Голливуде?
— Который возле Чероки-авеню? Ага, знаю. Он там?
— Будет сегодня вечером. Точно не знаю когда. Клуб открывается в десять. Джаветти ищет меня и угрожает кое-кого убить, если я не нарисуюсь.
Фрэнк смеется:
— Хреново он тебя знает, да? И что, по-твоему, я должен с этим делать?
— Ну, мне показалось, ты захочешь узнать, где его можно будет найти. А еще я подумал, что если ты приведешь с собой парочку своих жирных приятелей копов, то сможешь закрыть его на пару дней, пока не решишь, что с ним делать. Если за ним будет приглядывать доблестная полиция Лос-Анджелеса, вряд ли он сможет свалить за пределы округа.
В трубке виснет тишина. Фрэнк думает.
— Ты там будешь?
— Ага, — отвечаю я. — Заманю его в клуб и отвлеку. А ты займешься своим коповским дерьмом и устроишь его в камере. Или на заброшенном складе. Или где твоей душе угодно. Не сомневаюсь, что ты сумеешь придумать для него нечто особенное.
— Ну, не знаю, — говорит Фрэнк.
— Он убил твоего брата, — напоминаю я. — Слушай, можешь пристрелить его к чертовой матери, мне насрать. Можешь сунуть его к себе в багажник и ждать, когда он очнется. Я всего лишь пытаюсь тебе помочь. Это ж не ядерная физика, елки-палки. Закрой его где-нибудь, и все дела.
— Чтобы он перестал тебя донимать? — спрашивает Фрэнк. — Теперь ясно, чего ты хочешь. Он же тебя ищет, да?
Не вижу смысла ему врать:
— Ага. Сделай так, чтобы он оставил меня на хрен в покое хоть на пару дней. И чтоб он был живой. Мне некогда волноваться, что он опять свалит из морга.
— Хрен с тобой. Приеду. Посмотрим, что я смогу сделать.
— Вот и хорошо. Лучшего шанса у тебя не будет, приятель.
Но он уже повесил трубку.
Днем «Эджвуд Армс» ничем не лучше, чем ночью. Диву даюсь, чем это место привлекает Габриэлу.
Паркуюсь на другой стороне улицы, проехав мимо двух стариков-мексиканцев, которые делят на двоих банку пива. Шикарно.
