Лика распахнула на него глаза. Вот сейчас он предлагал ей сообщить своему преподавателю, что, мол, вот незадача, срочно требуется заклинание, не наложите ли, так, между делом, будем весьма признательны. Из белой вороны Лика рисковала превратиться в психопатку, в посмешище для всего университета.
- Ты серьезно? - не могла поверить она предложению Доминика.
Тот утвердительно кивнул, и в его искрящихся льдинками глазах отразилось удивление тем, что Лику так встревожил его вариант.
- Тебе не обязательно рассказывать ей все, - сказал он на всякий случай, что вызвало саркастичную ухмылку Лики.
- А я уж хотела излить душу обо всем по порядку, начиная с имени, которое мы, похоже, никогда не узнаем, и заканчивая рыжим объектом, который не то существует на самом деле, не то нет.
- Я знаю.
Доминик молча смотрел Лике в глаза, и их холодное сияние, как всегда, успокаивало. Он действительно знал, как это тяжело - не иметь никого, с кем можно было бы поговорить по душам, никого, кто мог бы поделиться советом, никого, кому было бы не все равно.
Лика со вздохом опустила голову. Хорошо, она поговорит с Агнией. Просто потому что Агния вряд ли кому-то расскажет, потому что Агния сама довольно странная, потому что Агния их последний шанс спасти Веронику.
- Только, пожалуйста, не говори, что хуже не будет.
***
Обычно фарфорово-бледное лицо Вероники сейчас было почти серым. На лбу выступил холодный пот. Блестящие черные волосы спутались и местами стали похожи на солому. В больницу девушка все-таки попала. Там врачи сбили ей температуру до 39, повозили ее по процедурным кабинетам с самыми разнообразными сканирующими приспособлениями и растерянно развели руками. Медицина оказалась бессильна, и пациентка решила отправиться домой.
Рядом с кроватью больной на стуле сидела не знакомая ей девушка. У нее были каштановые волосы и большие янтарно-карие глаза. Девушка смущенно ерзала на краешке стула, в очередной раз слушая уже выученную наизусть историю.
- Я знаю один ритуал, обратилась девушка скорее к сидящим за ее спиной Лике и Доминику, чем к Веронике. - Но я совсем не уверена, что это подействует.
Молчание было не только знаком согласия, но и надежды.
Агния встала со стула и попросила оставить ее с больной наедине.
Доминик и Лика ушли на кухню. Время тянулось очень медленно, время было вязким и липким. Они оба утопали в нем, вонючее и приторно сладкое, оно накрывало их с головой, ударяло в уши, в глаза, заполняло все пространство, поглощая остатки кислорода. Время было беспощадным и бесконечным, абсолютно равнодушным к их страху и их боли.
Они сидели молча, не глядя друг на друга. Словно раскаявшиеся сообщники, втянувшие невинную жертву в свое преступление. Пытка самобичеванием была такой же необъятной, как Вселенная. Ожидание приговора, казалось, никогда не закончится.
Когда Агния вышла в кухню, короткий декабрьский день уже превратился в сумрачный вечер. Девушка включила свет и подошла к Лике. Когда она входила в квартиру Вероники, вряд ли у нее было больше решимости, чем у Лики. Сейчас она была не похожа на себя. Обычно напряженный подбородок был расслаблен, морщинки у рта и на переносице разгладились, взгляд был спокойный.
- Мы должны ждать и верить, - сказала она тихо, но уверенно.
Лика на автомате кивнула головой, и Агния пошла в прихожую. Там она еле слышно оделась и вышла, закрыв за собой дверь.
- Думаешь, сработает? - выдавила из себя Лика в надежде услышать неоспоримый утвердительный ответ.
- Мы должны верить, - обращаясь не то к Лике, не то к себе, прошептал Доминик.
Девочка и вампир вышли в комнату, где на кровати спала Вероника. В ее лице ничего не изменилось, ничто не указывало на чудесное выздоровление.
Лике хотелось разреветься от очередной волны бессилия, но она изо всех сил пыталась взять себя в руки. Усевшись в кресле хозяйки, она взяла со стола лежавшую на нем газету. Ничего интересного, базовые показатели ВВП, прогнозируют кризис... подскочившая инфляция... абсолютно нечем заполнить мозг, чтобы, наконец, перестать думать о самом худшем, хоть на минуту. Лика перевернула газету. Культурная рубрика. Фотография с концерта. Девочка чуть не вскрикнула. Дрожащей рукой она швырнула газету на пол, закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Доминик, наблюдавший за всеми этими манипуляциями, вопросительно сверкал кристаллами льда. Лика молча на него уставилась, собрав волю в кулак, она все же подняла газету и заставила себя внимательнее глянуть на картинку. Сомнений не было. Даже на черно-белом снимке весьма спорного художественного качества она без труда могла узнать лицо своих ночных кошмаров.
Рыжий. Это он. Реальный. Живой. Вот он, в газете. Он даже не думал скрываться и прятаться.
Лика оторвала взгляд от фотографии и посмотрела на подпись внизу страницы. Все точно - это статья Вероники. Это значит, что все это время Вероника знала, кто такой Рыжий. Так, черт возьми, на чьей она стороне?