– Чтобы никто не чинил вам помех, понадобятся документы, удостоверяющие вашу личность, и пропуск на четверых в район ущелья. Не исключено, что вы столкнетесь с пограничными патрулями, и без соответствующих бумаг у вас возникнут серьезные трудности. За последние годы в тех краях исчезло немало людей. Кроме того, есть подозрение, что племена, обитающие на плоскогорьях, готовят антиправительственные выступления.
Губернатор улыбнулся, сверкнув золотой коронкой во рту.
– Будьте любезны вручить мне ваши паспорта. На их основании я оформлю для вас пропуск и разрешение.
Гумбольдт протянул ему их документы, выданные в Германии, и Альварес принялся собственноручно переносить сведения из них на желтоватые листки гербовой бумаги, затем промокнул еще не просохшие чернила и скрепил все большой гербовой губернаторской печатью. Свернув листки в трубку, он поместил их в цилиндрический кожаный футляр и плотно закрыл его крышкой. После чего немецкие паспорта вернулись к ученому.
– Готово! – произнес губернатор. – Эти бумаги позволят вам беспрепятственно передвигаться в пределах подчиненной мне провинции. Всякий, кто ознакомится с ними, поймет, что вы находитесь под моим персональным покровительством. – Он небрежно бросил кожаный футляр на стол, но прежде чем ученый протянул к нему руку, добавил: – Это обойдется вам в двадцать тысяч песо.
Рука Гумбольдта повисла в воздухе.
– Сколько, вы говорите?
– Двадцать тысяч. По пять за каждого члена вашей экспедиции.
Золотая коронка снова сверкнула.
Гумбольдт заложил обе руки за спину.
– Но у меня нет такой суммы, ваше превосходительство!
Брови губернатора взлетели вверх.
– Я удивлен, сеньор Гумбольдт. Что может значить такая смехотворная сумма по сравнению с тем состоянием, которое оставил вам ваш отец?
– Я имел в виду, что у меня нет при себе таких денег, – возразил ученый. – То, что предназначается на экспедиционные расходы, надежно спрятано в нашем багаже. И нам понадобится некоторое время, для того, чтобы извлечь деньги оттуда. Я доставлю их вам сегодня же вечером.
Альварес расплылся в улыбке.
– Мне очень жаль. Сегодня вечером у меня прием – прибудут важные гости из столицы. Они проведут здесь и весь завтрашний день, и я буду настолько занят, что не смогу уделить вам ни минуты. Жду вас послезавтра, и тогда мы в считанные минуты все уладим. Если же вы, поразмыслив, откажетесь от ваших намерений, я рассчитываю продолжить переговоры о продаже вашего слуги.
При этих словах он метнул быстрый взгляд на Оскара.
– Нет-нет, – энергично проговорил Гумбольдт. – Об этом не может быть и речи, сеньор губернатор.
Альварес пожал плечами и слегка развел руки, как бы подчеркивая этим жестом, что всего лишь исполняет свой долг.
– Вы должны войти в мое положение, сеньор. Управление столь обширной провинцией требует значительных средств. А жалованье служащим мне приходится платить из собственного кармана… – Взяв кожаный футляр со стола, он отправил его в ящик и снова оперся о стол. – Теперь я вынужден попрощаться с вами, как бы ни была мне приятна беседа со столь выдающимся ученым. Дела! Итак, я жду вас послезавтра в первой половине дня. Бумаги будут выданы вам немедленно. Советую вам потратить завтрашний день на знакомство с нашим прекрасным городом.
На этом он снова приложился к рукам дам, тряхнул руку Гумбольдта и фамильярно похлопал по спине Оскара.
– Прощайте, друзья мои. Капак, проводи гостей и не смей нигде задерживаться!
Слуга-индеец покорно кивнул, пропустил гостей вперед и затворил за ними двери кабинета губернатора.
– Только этого нам не хватало! – рассержено говорил ученый, пока они шли к парадному подъезду, где их поджидала коляска. – Гнусный вымогатель! Где я раздобуду такую кучу денег за каких-то два дня? Здесь нет отделений ни одного европейского банка, а вся наша наличность предназначалась для покупки мулов и продовольствия.
Оскар заметил, как Элиза, взяв ученого за руку, шепнула:
– Не стоит отчаиваться! Я уверена – все будет хорошо…
– Ну да, просто великолепно! – не унимался Гумбольдт. – Вот уж на что я не рассчитывал, так на подобный грабеж. Этот Альварес – форменный кровопийца!
Продолжая кипеть гневом, ученый сбежал вниз по ступеням, Оскар уже был готов последовать за ним, как вдруг у самого его уха чей-то голос негромко произнес:
– Сложности con el dinero?
Оскар озадаченно обернулся: позади стоял Капак, слуга губернатора.
– Прошу прощения, – произнес он, – я не понимаю по-испански.
– У вас проблемы с деньгами?
Оскар утвердительно кивнул.
– Похоже на то.
Индеец внимательно посмотрел на него.
– Я могу помочь.
Оскар нахмурился.
– Помочь? С какой это стати?
Индеец не стал пускаться в объяснения. Он указал на солнце и сделал жест, словно укладывается спать.
– Puesta del sol, – произнес он.
– Puestа… что?
– Закат. Когда солнце зайти – ты приходить. Лучше один. Здесь!
