– Да, и бабочек также – если того требует наука. Но в моей деятельности это вещь второстепенная. Я скорее путешественник и исследователь. Посещаю ранее не исследованные области, описываю и картографирую их, собираю и наблюдаю флору и фауну, а затем довожу все это до сведения коллег и всех, кому это интересно.
Он указал на толстую книгу в кожаном переплете, которая все еще лежала на столе.
– Перед тобой первый том энциклопедии, над которой я сейчас работаю. Рукопись, которую я со временем собираюсь опубликовать. Это будет фундаментальный, всеобъемлющий труд, доступный не только специалистам, но и всем людям, умеющим читать. Обильная пища для живых умов.
Он одним глотком прикончил содержимое бокала и со стуком отставил его.
– Но прежде чем я опубликую эту книгу, пройдут годы. Мир пока еще к этому не готов. К тому же есть немало влиятельных персон, которые охотно запретили бы ее печатать, а возможно, и уничтожили бы. Жалкие тупицы, не желающие сделать хотя бы шаг за порог собственного дома или заглянуть за изгородь своего сада. И они нам рассказывают, как устроен наш мир! Я намерен окончательно обезоружить их и лишить всякого влияния.
– Но что же вам нужно от меня? – набравшись духу, спросил Оскар.
Герр Гумбольдт удивленно поднял брови.
– Ты же меня обокрал! Или ты уже все забыл?
Ага, вот он и добрался до самого неприятного. Оскар сглотнул.
– Теперь понятно. Вы хотите сбагрить меня полиции?
– Нет.
– Нет?
Оскар был озадачен. Прошло немало времени, прежде чем он решился снова спросить:
– А что же тогда?
Ученый усмехнулся.
– А не хочешь ли ты хоть немного рассказать о себе? Откуда ты родом, кто твои родители и чем ты вообще занимаешься?
– Чем я занимаюсь, вы уже знаете, – возразил Оскар. – Обычный мальчишка на побегушках. Гоняю по всему городу с различными поручениями. Не самая спокойная работа, но жить можно.
– Ага, – кивнул Гумбольдт. – И тут тебе пришла в голову мысль стибрить мой кошелек.
«Похоже, пора удирать отсюда», – мелькнуло в голове у Оскара.
– Ваш бумажник нахально торчал из кармана пальто. Вас и без меня непременно обокрали бы, часом раньше или часом позже, – проговорил Оскар и тут же добавил: – Это вы виноваты! Вы сами толкнули меня на преступление. Нельзя так искушать человека, тем более бедного.
Ученый захохотал.
– Так, значит, это ты должен заявить на меня в полицию? Интересно, кому в суде поверили бы больше – тебе или мне?.. Ну, а теперь поговорим серьезно. Кто твои родители? Чем они занимаются и где живут?
Оскар без всякой охоты ответил:
– Мои родители умерли. Матери не стало, когда я был еще совсем маленький, а своего отца я никогда не знал. Должно быть, он был каким-нибудь бродягой. Может, моряком или кем-то еще в том же роде…
– Это очень печально, – с глубокой серьезностью произнес ученый. – Значит, тебе очень рано пришлось познакомиться со всеми тяготами жизни и полагаться только на самого себя.
Оскар кивнул:
– Я довольно долго прожил в сиротском приюте. Но там было так паршиво, что я сбежал оттуда и стал пытаться выкарабкаться самостоятельно. Я был метельщиком улиц, посыльным, подмастерьем. Брался за любую работу, лишь бы не думать о том, как раздобыть еды на завтра. Но вам, я думаю, не слишком хорошо известно, что такое не иметь ни крошки во рту три дня подряд.
– Ошибаешься, – коротко возразил ученый, но больше на эту тему распространяться не стал. Он снова взялся за бокал и принялся вертеть его в руках.
Оскар наблюдал за герром Гумбольдтом из-под полуопущенных ресниц. В конце концов ему надоела затянувшаяся пауза.
– Послушайте, весь этот разговор ни к чему, – заявил он. – Сдайте-ка меня властям и забудьте обо всем, что случилось. Я получу то, чего заслуживаю.
А про себя добавил: «И заодно вырвусь из лап этого сумасшедшего ученого». В полицию он попадал уже не впервые, тут у него был немалый опыт.
На губах герра Гумбольдта появилась улыбка.
– Сунуть тебя за решетку было бы слишком просто. Да и нечестно – ведь ты с блеском провернул свое дельце. Большинство нынешних мошенников – полные профаны. За версту видно, что они что-то замышляют. Твой номер с папкой был просто неподражаем.
Оскар хотел запротестовать, но Гумбольдт вскинул руки.
– Да-да, конечно, ты скромный и трудолюбивый посыльный. Но пока давай предположим, что ты таковым не являешься. Допустим, что ты самый обычный карманник, каких в Берлине хоть пруд пруди…
Боже праведный, да что же этому человеку нужно от него? Почему он не тащит его в полицию?
– Переодевание, документы в самораскрывающейся папке, заранее подготовленное отступление по крышам – просто превосходно!
В голосе ученого звучала явная похвала.
– Видимо, недостаточно превосходно, – буркнул Оскар себе под нос.
Глаза герра Гумбольдта загадочно блеснули.
– Ну, что касается побега, то тут у тебя просто не было ни единого шанса.
– Что вы имеете в виду?
Вопрос остался без ответа. Ученый выдвинул ящик письменного стола и вынул оттуда портмоне – то самое, украденное Оскаром.
– Помнишь эту вещицу?
– Еще бы!
Гумбольдт повертел бумажник, разглядывая его, словно видел впервые.
