И тут Шарлотта открыла глаза. Ее грудь дрогнула, а затем начала медленно подниматься и опускаться. Ноздри затрепетали. Рот приоткрылся, и она вдохнула живительный горный воздух.
Ее взгляд столкнулся с еще затуманенным взглядом Оскара.
– Ты меня поцеловал? – едва заметно шевельнулись ее губы.
Он вспыхнул. Неизвестно, что в эту минуту потрясло его больше: то, что девушка очнулась, или то, что его уличили.
– Я… ну да… Ты и вправду жива? – пробормотал он, запинаясь.
– Хотелось бы верить, – Шарлотта со стоном попыталась приподняться.
Элиза подхватила ее под руки.
– Осторожнее, малышка, – шепнула она. – Яд все еще в твоем теле.
Шарлотта взглянула с недоумением.
– Яд? Какой яд? Что здесь случилось? Где дядя?
– Они все еще в пещере.
Девушка обхватила руками голову и застонала. Элиза тут же протянула ей чашу с темно-коричневой жидкостью.
– Выпей это, будет легче.
Оскару это снадобье показалось подозрительно похожим на то, которым колдунья отпаивала его в Берлине.
Шарлотта обхватила чашу обеими руками и с трудом поднесла к губам. Сделала несколько глотков и остановилась. На ее щеки медленно возвращался румянец.
Однако не успела она покончить с лекарством, как из расщелины послышались громкие голоса.
Оскар обернулся – на выступе показались воины Юпана, за которыми следовали Макс Пеппер, Гарри Босуэлл и Гумбольдт. Ученый нес на руках тело рыжеволосой женщины.
Стремительно вскочив, Оскар бросился помогать устанавливать трап. И вот уже Гумбольдт и все остальные на палубе «Пачакутека». Ученый бережно уложил женщину и торопливо проговорил:
– Элиза, ради всего святого, быстрее!..
Колдунья бросилась к Уолкрис, а Гумбольдт, заметив свою племянницу, мимолетно улыбнулся: «Привет, малышка! Очнулась? Как себя чувствуешь?» При этом на его лице отразилось неописуемое облегчение.
– Уже лучше, дядя, – ответила девушка. – Только кружится голова, и я ничегошеньки не помню. Кажется, я стояла на палубе и следила за вашим поединком, а потом… ничего, только чернота…
– Оскар расскажет тебе обо всем, что произошло за это время… – Он сдержанно кивнул и тут же обратился к верховному жрецу: – Достопочтенный Юпан, распорядитесь как можно скорее отвести судно как можно дальше от расщелины!
И в самом деле: из недр горы донесся устрашающий гул, словно вот-вот начнется извержение вулкана. Ветер принес со стороны расщелины знакомый отвратительный запах.
Жрец отрывисто отдал несколько распоряжений, и экипажи всех трех судов тотчас взялись за дело. Им предстояло не только подготовить корабли к полету, но и устранить повреждения на «Пачакутеке», вызванные столкновением с легким судном, на котором прибыли Уолкрис и Макс.
Оскар вкратце поведал Шарлотте о ее похищении и событиях в подземелье до того момента, когда он вынес ее из туннеля, переправил на борт корабля и вверил попечению Элизы. Что случилось с Уолкрис, почему она вся окровавлена и изранена, и почему так подавлены Гумбольдт, Макс Пеппер и Гарри Босуэлл, он пока понятия не имел.
Наконец заработали винты, и «Пачакутек» начал неторопливо отдаляться от скалы. И вовремя. Судно не прошло и пятидесяти метров, когда подземный гул превратился в жужжание и свист, громкость которых стремительно росла. Оскар замер от удивления.
Из расщелины в скале повалили исполинские насекомые. Их были тысячи. В течение нескольких секунд площадка и весь обрыв под ней превратились в кипящую, хаотически передвигающуюся, визжащую и вопящую массу отвратительных тел. Здесь были «воины», «разведчики», «слуги», старые и молодые насекомые, и все они стремились в одном направлении – на восток. Теснимые своими же сородичами, многие из них срывались со скал и гибли в пропасти, но на их месте появлялись все новые и новые особи.
«Подземные» покидали свое древнее логово, и такого великого переселения окрестные горы, должно быть, не видели много миллионов лет.
Юпан воздел руки к небесам.
– Королева Нижнего мира мертва! – торжествующе прокричал он. – Пророчество сбылось!
Жрец затянул песню на своем языке, и ее пронзительные и печальные звуки понеслись над ущельем. Один за другим его воины подхватывали мелодию, пока их голоса не слились в единый хор. Индейцы на соседних кораблях тоже присоединись к пению. Это был пронзительный, совершенно особый момент. Он уселся рядом с Шарлоттой и почувствовал тепло ее плеча.
Внезапно «Пачакутек» окутал странный, совершенно небывалый свет – словно корабль в одно мгновение вспыхнул алым пламенем. Заходящее солнце, прорвавшись сквозь тучи, посылало свои косые лучи чуть ли не из-за горизонта, и вся долина погрузилась в сияющий туман. Свет был таким ярким, что Оскар на мгновение зажмурился.
Когда же он снова открыл глаза, то решил, что грезит наяву. Солнечные лучи пронизывали рыжие волосы Уолкрис, превращая их в огненный венец. Мистическое сияние окутало всю ее неподвижную фигуру.
Юпан стоял совершенно неподвижно, дивясь невиданному явлению. Лишь время от времени он переводил взгляд с Шарлотты на женщину-воительницу и обратно и наконец опустился на колени перед Уолкрис.
– Инти К’анчай! – растерянно проговорил он.
