Город жажды полностью

Её сознание наполнили образы, обладавшие вкусом и звуками. Сначала это были её собственные воспоминания: пикник с родителями, танец индейского племени в джунглях бразильской Амазонки. Но затем картинки стали незнакомыми, как будто она сама стала кем-то другим.

…Двуликие мужчины в одеяниях из мерцающего шёлка кружились в танце с жужжащими девами-жуками, чьи тельца сверкали драгоценными камнями и золотом. Воздух наполнил запах жареного масляного зверя. Это был день ликования. Ибо сегодня Бескрайние Равнины объединились.

Затем нахлынули новые воспоминания, которые (она знала) принадлежали другим. Их было так много, что они ошеломили её. Они наполнили каждую её мысль, заслонили всё, что было её собственным внутренним миром.

…Король и Волшебник Рассвета прогуливались вместе по Висячему саду, любуясь тем, как солнечные лучи устремляются ввысь. Король был вынужден признать: он не ожидал, что Волшебник окажется таким крошечным. Брови и усы, как у попавшего под дождь котёнка. Можно ли доверять такому существу?

– Желания – великое дело, о король, – прощебетал Волшебник. – Но для того, чтобы каждое желание стало реальностью, нужно похоронить тысячи возможностей. Вы готовы похоронить мир, который вы никогда раньше не видели?

Король глубоко вздохнул, нежный аромат утренней росы успокоил его нервы.

– Ты можешь это сделать? – снова спросил он.

Маррилл отпрянула. Образы, моменты, обрушивались на неё, словно водопад. Она чувствовала, как её ноги балансируют на самом краю шестерни.

…Строитель удерживается на краю опоры высоко в воздухе. Говорят, когда-нибудь эта Стена станет такой внушительной, что защитит все Бескрайние Равнины от Пиратской Реки. Его начальница подняла трубку из странного блестящего стекла.

– Вода Реки будет втекать через подобные устройства, – сказала она. – Таким образом, мы будем использовать её в огромных количествах. Не знаю, как это работает, но Волшебник говорит, что это лучше, чем древесина.

Строитель подождал, пока она отвернётся, а затем сплюнул через Стену, чтобы посмотреть, как его плевок будет падать.

Маррилл пошатнулась. Шестерня прогнулась под ней. Девочка стала цепляться за воздух, пытаясь восстановить равновесие. Падал не мерзкий плевок строителя – падала она сама!

– Помогите! – вскрикнула Маррилл.

И тогда вокруг её талии обвилась чья-то длинная рука, и она взлетела. Точнее, с опозданием поняла, что болтается в воздухе. Туда-сюда, словно груз на конце маятника.

– Попалась! – сказал ей на ухо незнакомый женский голос. Он был низкий и приятный, с лёгким акцентом. – Держись крепче!

Маррилл не нужно было просить дважды. Она ухватилась за то, до чего могла дотянуться. Обняла свою спасительницу. Её пальцы нащупали пряжки, грубую ткань и что-то губчатое, похожее на резину.

– Что это было? – заикаясь, пролепетала Маррилл. Стоило ей вспомнить похожих на летучих мышей существ, что кружились над ней, то, как их когти задевали её кожу, как по спине забегали мурашки.

– Виверваны, – сказала её спасительница, закручивая вокруг талии Маррилл верёвку будто из зелёного желе и крепко её затягивая. – Похоже, ты здесь новенькая. Отсюда, сверху, я вас почти не вижу. – Женщина подняла руку и потянула верёвку, уходившую невероятно высоко в небо. Они медленно начали подниматься вверх. – Обычно, – продолжала незнакомка, – они сидят в своей башне и выходят, только когда кто-то поцарапает Стену. Цап! И они переносят незваных гостей на другую сторону.

Слова «на другую сторону» прозвучали так, что Маррилл тотчас поняла: это явно нехорошо.