Я встрепенулась. Во-первых, раньше тетя столько не чертыхалась. Во-вторых, она впервые произнесла при мне имя блудного мужа. Боевую стойку на упоминание Билли Бьюэлла сделала не только я. Оливия с мистером Гербертом тоже вытаращились на тетю, будто им за шиворот высыпали полную корзинку льда.
– Нет-нет, Пег, не надо! – взмолилась Оливия. – Не вздумай звонить Билли. Пожалуйста, сохраняй благоразумие.
– Я добавлю в пьесу кого угодно. – Мистер Герберт вдруг стал покладистым. – Только скажите, и я все сделаю. Разумеется, притону нужен хозяин. Или хозяйка. И почему бы не из Англии.
– Билли так любил Эдну. – Пег, похоже, разговаривала сама с собой. – И видел ее на сцене. Он бы сообразил, куда ее лучше пристроить.
– Пег, я не намерена вмешивать Билли в наши дела, – предостерегла Оливия.
– Я ему позвоню. Наверняка он что-нибудь подскажет. У него всегда полно идей.
– На Западном побережье пять утра, – возразил мистер Герберт. – Нельзя звонить в такую рань!
Мне было жутко интересно наблюдать за их схваткой. Градус накала в гостиной поднялся до критической отметки, и всего-то хватило одного упоминания Билли.
– Тогда позвоню ему после обеда, – решила Пег. – Впрочем, не факт, что он уже проснется к тому времени.
– О нет, Пег, не надо, умоляю! – Оливия была в отчаянии.
– Пусть просто подкинет нам пару мыслишек, Оливия, – успокоила ее Пег. – От одного звонка вреда не будет. Билли нужен мне, Оливия. Говорю же: у него полно идей!
Вечером после спектакля Пег отвела всю компанию в «Динти Мур»[22] на Сорок шестой улице. Тетя торжествовала: днем она все-таки позвонила Билли, и теперь ей не терпелось изложить нам его идеи.
За столом, кроме меня, присутствовали Уотсоны, мистер Герберт и наш пианист Бенджамин (я впервые видела его вне стен «Лили»). И Селия, конечно же, потому что мы с Селией были неразлучны.
– Итак, слушайте, – начала Пег. – Билли все разложил по полочкам. Мы таки поставим «Город женщин», и действие будет происходить во времена сухого закона. Разумеется, сюжет комедийный. Эдна, ты сыграешь хозяйку притона. Билли говорит, чтобы увязать концы с концами и чтобы получилось смешно, владелица кабака должна быть из аристократов, тогда твоя природная утонченность сыграет нам на руку. Твоя героиня – дамочка со средствами, а в бутлегерский бизнес попала случайно. По задумке Билли, муж у тебя умер, а потом ты потеряла состояние во время биржевого краха. Тогда, чтобы добыть денег, ты решила гнать джин и открыла казино в своем шикарном особняке. Теперь, Эдна, тебе удастся сохранить свою хваленую элегантность, которую все так ценят, и в то же время органично влиться в комическое ревю с танцорами и бурлеском – излюбленный жанр нашей публики. По-моему, блестяще! И еще Билли считает, что для вящего веселья к притону надо добавить бордель.
Оливия нахмурилась:
– Не нравится мне идея перенести действие спектакля в бордель.
– А мне нравится! – возликовала Эдна. – Мне все очень нравится! Я буду одновременно мадам в борделе и хозяйкой притона. Какая прелесть! Комедийная роль – просто бальзам на душу после стольких лет на драматической сцене. В последних четырех пьесах я играла или падшую женщину, которую в конце убивает любовник, или многострадальную жену, чьего мужа убивает падшая женщина. От трагедий у меня уже зубы сводит.
Пег просияла:
– Говорите про Билли что хотите, но он гений.
Судя по виду Оливии, ей много чего хотелось сказать про Билли, но она промолчала.
Пег повернулась к нашему пианисту:
– Бенджамин, музыка для шоу должна быть особенно хороша. У Эдны прекрасный альт, и я хочу услышать, как он гремит под сводами «Лили»! Тут нужно что-нибудь покруче слезливых баллад, которые я обычно заставляю тебя писать. Укради пару тактов у Коула Портера, как ты умеешь. Но сделай все по высшему разряду. Мне нужен настоящий размах!
– Я не краду у Коула Портера, – оскорбился Бенджамин. – Я ни у кого не краду.
– Правда? А я готова была поклясться, что крадешь, ведь твоя музыка очень похожа на Коула Портера.
– Даже не знаю, как реагировать на такую оценку, – заметил Бенджамин.
Пег пожала плечами:
– А может, Коул Портер крадет у тебя? Как знать, Бенджамин. Я лишь прошу хорошенько постараться. И сочини для Эдны самый выигрышный номер. – Тетя повернулась к Селии: – Селия, а ты сыграешь инженю.
Мистер Герберт хотел было вмешаться, но Пег нетерпеливо отмахнулась:
– Нет, послушайте-ка все меня. Инженю тут нужна особенная. Хватит с меня наивных сироток с глазами-блюдцами и в белом платьице. Я представляю нашу героиню чертовски сексапильной – твои голос и походка, Селия, тут в самый раз, – но при этом неиспорченной. Соблазнительной, но с ноткой невинности.
– Шлюха с золотым сердцем, – резюмировала Селия. Она была гораздо умнее, чем казалось на первый взгляд.
– Именно, – кивнула Пег.
Эдна мягко коснулась руки Селии:
– Давай назовем твою героиню белой голубкой, замаравшей крылышки.
– Такая роль мне по плечу. – Селия потянулась за второй свиной отбивной. – Мистер Герберт, а много у меня будет слов?
