– Да, я уверена, что он есть. – Динь смотрит на улицу. Там спокойно плещется океан, и рыбацкие лодки качаются вверх и вниз на воде. – Я помню времена, когда русалки приходили поиграть на берег. Они уже спустились на дно. Интересно, приплывут ли они когда-нибудь снова?
– Чем вы занимались до того, как стали психотерапевтом?
Динь улыбается, но продолжает смотреть в окно.
– Я была феей-мастерицей. У нашей семьи очень длинная родословная. Мы чиним вещи, можем даже построить что-нибудь, только раньше мы умели менять размер. Мы могли стать большими или маленькими, смотря что нам было необходимо. Раньше у меня были крылья. Я так сильно их любила. А потом однажды я проснулась, а их уже нет.
– Я думаю, вы до сих пор чините вещи, – говорю я.
– Ты думаешь?
– Да. Разумы людей.
Динь удивлённо смотрит на меня.
– Я никогда не смотрела с такой точки зрения, но, полагаю, ты права. Хотя я скучаю по крыльям.
– Я надеюсь, когда-нибудь вы получите их обратно, – говорю я.
Динь делает глубокий вдох и встаёт, опираясь на колени.
– Жизнь непредсказуема. Никогда не знаешь, что она принесёт. Думаю, в этом есть что- то волшебное. Это окрыляет.
– Спасибо, – говорю я. Впервые за несколько недель я чувствую, что произношу слова осмысленно.
– Всегда пожалуйста. – Динь смотрит на часы. – Тебе стоит поторопиться, и мне нужно на работу. Звони, если что. В любое время, по любому поводу.
– Я не могу... У меня сейчас нет денег. Простите.
– Ах. – Динь отмахивается от меня. – Разве ты не понимаешь, Мэри? Судьба Шрама висит на волоске, и ты – единственная точка опоры. Ты ничего мне не должна. Просто поступай правильно и помни, что необязательно действовать в одиночку.
Я поднимаюсь на ноги и бросаюсь к двери. Нельзя терять времени. Во мне есть магия, и оказывается, что я совсем не одинока.
«Кто сказал, что я собираюсь тебе помогать?» – говорит Красная Королева.
Сейчас я тебя вижу, и либо ты мне поможешь, либо я запру нас обеих там, где никто никогда нас больше не найдёт.
Она не соглашается, но и не жалуется, и я принимаю это. В любом случае мне нужно, чтобы Королева молчала и я могла подумать, что делать дальше. У нас ещё полно работы.
Хотя Чудо-озеро находится совсем рядом с моим домом, я не была здесь со времени митинга после битвы. Я обходила его, или проходила по краю, или шла совсем в другую сторону. Теперь я вернулась сюда, чтобы встретиться с Лукасом Аттенборо. Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы написать ему и попросить встретиться, но чтобы получить больше информации об источнике магии, мне придётся с ним поговорить. Лаборатория Кайла Аттенборо находится в нескольких минутах ходьбы отсюда, и я собираюсь попросить Лукаса отвести меня туда. Может быть, внутри ещё есть ампулы с магией. Хотя, даже если они остались, я не знаю, что с ними делать дальше. Может быть, отнести Джии и натуралистам? Разберусь, когда их заполучу. А пока я просто молюсь, чтобы кто-нибудь что-нибудь там оставил.
Я очень постараюсь не ударить Лукаса по лицу, прежде чем смогу получить нужные сведения.
Чудо-озеро, появившееся на следующий день после Великого Падения, когда самое высокое здание в Шраме исчезло во вспышке голубого света, – это яд. Одно прикосновение к ряби на воде – и любой глупец, который решит попытаться, будет тут же уничтожен. Я знаю только одно исключение: Урсулу в форме осьминога, которая была в озере, когда мы с Джеймсом нашли её через несколько дней после исчезновения. Она плавала в воде так, словно та была идеальной температуры и дарила настоящее наслаждение. Я хотела узнать, как Урсула это сделала, но так и не узнала. Позже, когда она стала гигантской и возвышалась над городом в ночь битвы, она тоже появилась из озера.
Теперь у меня есть объяснение, не так ли?
Магия.
Становишься кем-то большим, чем ты был раньше.
Если Урсула сама была ядом, она не могла от него пострадать.
Сейчас Чудо-озеро диаметром в полквартала сияет, как гигантская монета в пятне полуденного света. Если бы вокруг озера не было знаков, требующих не прикасаться к воде, и ограждений по периметру, вы бы никогда не догадались, что это настолько опасное место. Вам бы захотелось поплавать, покататься на лодке, окунуть ноги в воду.
– Харт, – зовёт Лукас. На нём джинсы, кроссовки и свободная белая толстовка, и он улыбается, пока подходит.
Серьёзно?
Я начинаю злиться от одного звука его голоса, но напоминаю себе, что придётся быть вежливой, чтобы получить желаемое.
Но не слишком вежливой.
– Что с тобой случилось? – спрашивает Лукас. – Ты выглядишь так, будто с барсуком подралась.
– Спасибо за комплимент. – Чёрные джинсы, чёрная футболка. Вот как я одета. Я не знаю, чего он от меня хочет.
– Просто хочу убедиться, что с тобой всё в порядке.
– Ты так сильно беспокоишься?
– Я... Послушай...
– Нет. – Я поднимаю руки и машу ими перед его лицом. – Я не хочу с тобой разговаривать. Ты готов отвести меня в лабораторию или нет?
– Хорошо, ладно, – уныло говорит Лукас. – Я просто собирался сказать, что мне жаль.
Моя кровь закипает.
