– Хорошо, – наконец, говорит она, похоже, удовлетворённая тем, что увидела. – Я верю, что ты в это веришь. Но, Мэри...
– Я кое-что видела, – говорю я, внутренне прося прощения за недомолвки.
– В озере?
– Мне так показалось, – поправляюсь я.
– Что? Какую-то рыбу?
– Нет. Просто своё лицо. Но я не сразу это поняла. И наклонилась слишком далеко.
Белла фыркает.
– Мне это не нравится. Каждый раз, когда я сюда прихожу, моя метка пульсирует и я чувствую, что могу прыгнуть прямо в воду. Из всех моих проблем последнее, что мне нужно, – это какое-то странное озеро с иллюзиями.
– Что, если это не иллюзии?
– В каком смысле?
– Боже мой! Мы же не простые люди. – Я щиплю её.
– Ой!
– Мы не просто люди из плоти и крови. В нас есть магия, и нам пора перестать пытаться вписаться в мир, который не создан для нас. Мы – Наследники. Мы можем сделать мир лучше, разобраться со всем, что нас беспокоит, но не тогда, когда мы ведём себя как слабаки. Мы – волки, и должны действовать как волки!
– Магия мертва, – автоматически говорит Белла.
– Нет, это не так! – кричу я. – Она не мертва и никогда не умирала. Она живёт в каждом из нас. Во всех нас есть следы магии. У всех нас есть метки. Все мы – Наследники. Хватит подстраиваться. Хватит пытаться стать меньше, чем мы есть. Мы не слабые. Мы особенные, Белла, могущественные, и чем скорее ты это поймёшь, тем скорее перестанешь играть в игру, которую для нас придумали другие, и начнёшь понимать, что мы можем создать совершенно новую игру.
Белла выглядит смущённой.
– Но... мы всё равно должны в какой-то степени играть по правилам. В противном случае ты говоришь... об анархии.
– Может быть, в краткосрочной перспективе, да. Может быть, об этом я и говорю. Сейчас общество не работает как надо, все люди у власти – жулики. Может быть, пришло время разобрать мир на части и собрать что-то новое.
– И кто это сделает, а, Мэри?
– Мы. Мы это сделаем.
– Мы? Под «нами» ты имеешь в виду и злодеев тоже?
– Да! Нет! Я не знаю... может быть. Джек Сент тоже на нашей стороне.
– Джек? – Белла разражается смехом. – Он такой же бизнесмен, как и все остальные. Ты не можешь ожидать, что он будет вести себя этично.
– Ну же, Белла. Ты видела Джека, – говорю я. – Подумай об этом. Он Наследник, а не просто очередной крупный магнат в сфере недвижимости, который пытается облагородить Шрам. Он один из нас. Разве не логично, что он хочет нас защищать, а не разрушать наш дом дальше?
– Нас? – говорит Белла с дрожью в голосе.
– Да. Всех нас. Наследников. Шрам. Нас.
Белла кладёт руку мне на плечо и серьёзно смотрит на меня.
– Когда ты перестанешь возносить людей на пьедестал? – спрашивает она. – Хотела бы я, чтобы это было неправдой, но каждый сам за себя. Если Джек Сент выкупает Шрам, то только потому, что собирается заработать деньги или извлечь ещё какую-то выгоду. И, – тихо продолжает Белла, – неважно, правда ли у нас хорошая интуиция или нет. Чтобы узнать наверняка, правы ли мы, и чтобы Жасмин раскрыла правду о том, что здесь происходит и что случилось с твоими друзьями, нам нужны доказательства. Конкретные, неопровержимые доказательства. Всё. Конец истории.
– Конец истории, – повторяю я, чувствуя головокружение. Всё, что я сказала Белле, теперь кажется глупостью и ребячеством.
– Я правда надеюсь, что с тобой всё в порядке. Тебе нужно немного отдохнуть. Жасмин нашла парня с татуировкой кинжала. Его зовут Трент Маккатчен, и он согласился встретиться с нами завтра утром. То есть он согласился встретиться с ней, но мы тоже собираемся присоединиться. Я бы хотела взять тебя с собой. Но ты должна вести себя профессионально и спокойно и должна чётко расставить приоритеты. Ты хочешь начать новую игру? Жасмин – наш путь к этому. С помощью настоящей журналистики, логики, исследований, усердия и проверенных данных. Вот и всё, Мэри. Я знаю, что ты неравнодушна к тому, что происходит. Я тоже. Но ты не можешь позволить чувствам тебя контролировать. Так ты никогда не победишь.
Мои щёки вспыхивают, а горло сжимается. Но прежде чем я успеваю придумать ответ, Белла закрывает дверь машины.
На самом деле, я знаю, что права. То, что сказала Белла, может быть правдой, но это не значит, что все мои слова неправильны. Мне остаётся только одно.
Доказать это.
Лестничная площадка в доме Джека Сента выглядит так же, как и неделю назад, но полностью забита людьми. Когда я поднимаюсь по лестнице, косясь на охрану, то вижу золотых воронов, вырезанных повсюду, фигурки на перилах и каждой дверной ручке. Полдюжины мужчин и женщин встают у меня на пути. Это не Дозор. Никаких серых костюмов. Они все в чёрных футболках и брюках с рациями, закреплёнными на плечах, и вооружены до зубов. Я насчитываю, по меньшей мере, три пистолета в кобуре у каждого.
– Я бы хотела увидеть Джека Сента, – прошу я как можно любезнее.
– Имя, – говорит мужчина с аккуратно подстриженными чёрными волосами.
– Эм... Мэри Харт.
– Отношения?
– Подруга его дочери... наверное.
– Наверное?
