Благодаря инициативе по восстановлению Шрама площадь внутри круговой подъездной дороги украшена тюльпанами и ярко-зелёной травой, вдоль неё высажены кусты пионов с бутонами роскошных пурпурных и розовых оттенков. В центре извергает воду из пасти фонтан в виде бледно-голубого морского дракона. Всё то же, что и раньше. Жалкая попытка скрыть проблемы и конфликты, царящие здесь. Но на подъездной дороге, обычно заполненной школьными автобусами и лимузинами, привозящими детей Элит, теперь выстроились одинаковые массивные белые внедорожники с тонированными стёклами и без номеров. Люди в серых костюмах, среди которых нельзя различить Элит и Наследников, стоят по стойке «смирно» по обе стороны лестницы до самых главных дверей.
Дозорные.
Да, наверняка. И они определённо наблюдают за нами.
Я ищу знакомые лица, но не нахожу ни одного – ни Сми, ни кого-то из «Потерянных мальчишек». Здесь нет даже Флоры, Фауны и Мэривезы. То, что я не могу найти «Потерянных мальчишек», не удивляет. Они ходили в школу только потому, что их заставлял Джеймс, говоря, что важно получить хорошее образование. Теперь, когда он ушёл, парни наверняка играют всю ночь и отсыпаются весь день.
И... пресса. Чуть в стороне припаркованы машины съёмочных групп, журналисты в дождевиках что-то говорят в микрофоны. Из-за Дозора у них мало шансов приблизиться к школе, и я думаю, что это хорошо. Одним поводом для беспокойства меньше.
«Смелее».
«Будь смелее».
«Какой жизни ты хочешь?»
Я поднимаюсь на ступеньку лестницы, когда ученик впереди подходит ближе к дверям.
Почти все в очереди на вход одеты в пальто, капюшоны и шляпы, закрывающие головы, шеи обёрнуты толстыми шарфами. Обычно внешность жителей Шрама отличается яркими цветами, броскими украшениями, диким макияжем и загорелой кожей. Это море безликих людей выглядит странно.
Тут я замечаю Лукаса Аттенборо, который стоит в нише и смотрит прямо на меня. Этот подлый кусок дерьма. Я едва его узнаю. Волосы Лукаса не зачёсаны назад, как обычно, он одет в джинсы, туфли на шнуровке и свободную футболку вместо униформы цвета хаки с заправленной рубашкой и мокасинами. Похоже, капюшон толстовки не может скрыть моё лицо. По крайней мере, от Лукаса. Тот всегда был раздражающе наблюдательным. Парень встречается со мной взглядом и кивает, приподняв уголок рта в улыбке.
После всего, что случилось, он мне ещё и улыбается.
Будь тут Джеймс, он бы избил Лукаса так, что тот не показался бы в школе до следующего учебного года.
Но Джеймса здесь нет.
Здесь только я.
Я вскидываю подбородок, надеясь, что Лукас почувствует мою ненависть и та разъест его изнутри. Я вспоминаю, как мысленно расплавила стекло в ночь битвы и заставила его исчезнуть. С тех пор я не смогла сделать ничего магического и мощного, но мне интересно, достаточно ли моей злости, чтобы сломать Лукаса пополам или заставить его исчезнуть.
Это подняло бы мне настроение на весь день. Я пытаюсь направить на Лукаса луч разрушения, но ничего не происходит, а я тут же чувствую усталость.
Надо было выпить ещё кофе.
Четыре дня назад Лукас Аттенборо оглушил меня, похитил и накачал непонятным веществом, которое возрождало неправильную магию. Сейчас он должен сидеть в тюрьме. Нет, он должен гнить под землёй за то, что сделал. Я стискиваю зубы. Хотелось бы мне сказать Лукасу, что я не боюсь его или его отца, хотя это и не совсем правда.
Он действительно похитил меня, запер и удерживал против воли. Это нелегко забыть.
Кажется, парень это понимает. Он отводит взгляд, а я начинаю задаваться вопросом: что Лукас, принц Элит, делает на улице один? Конечно, мы просто пытаемся зайти с холода в здание, но всё то время, что я знаю Лукаса, я никогда не видела его в одиночестве, особенно в школе. Здесь или ему поклоняются, или его ненавидят. Но никогда не игнорируют.
Лукас достаёт свой телефон, притворяясь, что занят. Я прохожу вперёд.
– Снимите капюшон, – один из дозорных указывает на мою голову.
– Что? Зачем?
Этот парень ненамного старше меня, самое большее лет на пять.
Он хорошо сложён и носит часы, которые закрывают запястье, поэтому я не могу увидеть, есть ли у него метка Наследия. Он суёт мне в руку листок бумаги.
– Головные уборы запрещены, – он тыкает пальцем в лист. – Это одежда Гордости Наследников. Пожалуйста, ознакомьтесь с правилами.
Я бросаю взгляд на отсыревшую бумагу.
До поступления дальнейших указаний:
• запрещено использование слова «магия»;
• запрещено упоминание о принадлежности к фракциям, таким как Сторонники магии, Противники магии или Натуралисты;
• запрещено использование термина «Элита»;
• запрещено использование термина «Наследник»;
• в кампусе не допускается ношение одежды с символикой #ГордостьНаследия, а также шляп, капюшонов и париков;
• новый девиз школы – «Один за всех, и все за одного»;
• его требуется произносить по первому запросу.
– Как толстовки относятся к Гордости Наследия?
– Мисс, просто соблюдайте правила.
Я бы отдала пару ногтей, чтобы увидеть, как Малли испепелит эту листовку лучом из своего стильного нового посоха.
