…выбрать один сон и досмотреть его до конца. Здесь − в моих руках жизни. Там — сестра, родители, Лешка… и тоже все зависит от меня. Я не могу спасти всех. И не могу решить, что настоящее: мокрый лес и гарь мертвых поселков, или теплая кора ивы, склонившейся над сонной рекой. Но одно почему-то исключает другое…Рассказ с конкурса «Блэк-джек 7». Вышел в финал, где был благополучно застебан мэтром. Занял 10 (из 320) место в голосовании участников.
Сай грыз сушку. На зубах хрустел мак, отдавался горечью под языком. За окном заорала сигнализацией потревоженная машина, и Сай вздрогнул. Никак не привыкнуть.
В замке повернулся ключ. Вошла Ирма, бросила сумку на тумбочку перед зеркалом, включила свет, и только тут увидела сидевшего с ногами в кресле Сая.
— Ты чего впотьмах? — удивилась сестра.
— Ир, — Сай замялся и отложил сушку, — я хочу тебе что-то сказать…
— Опять? — девушка недовольно скривилась. — Подожди уж тогда, пока я разденусь, руки вымою, чаю попью… тогда твои страшилки и послушаю.
— Тогда может быть уже поздно, — Сай покачал головой.
— Ох, Сай, — сестра вздохнула, — у тебя в школе проблемы? Тебя обижает кто-то? Ну откуда это все?
— Это сон, — горько сказал Сай, — это ведь просто сон, правда? А скоро я проснусь, и ничего этого не будет. И я опять не успею сказать тебе, чтобы ты садилась в тот поезд, не ждала родителей.
— В какой поезд, ну какой еще поезд?
— На Котлас, — вздохнул Сай.
— Я бы поняла, — сказала Ирма, разуваясь, — если бы ты выбрал что-то поближе или хотя бы потеплее. Ладно. Никуда не уходи, я сейчас… сейчас поговорим.
Она скрылась в ванной.
Сай никуда не ушел. Ушел мир — погрузившись в знакомую коричневую мглу.
— Сай! — Старик тряс его за плечо. За окном едва тлел мутный рассвет. — Просыпайся. Белоснежка вернулся.
— Откуда? — Сай сел на куче тряпья.
— Ты его отправлял на станцию, помнишь? Горелово…
— Да, — сказал Сай и вспомнил, — надо разбудить остальных. Надо уходить.
— Сай, — Старик замялся, — я тебе доверяю, конечно… но почему? Тут — ни души на десятки километров.
— Через шесть часов, — сказал Сай, глядя в глаза Старику, — здесь будет зачистка. Не веришь мне — спроси у Белоснежки, что он видел на станции.
Потом они шли под назойливым дождем, так и не прекратившимся со вчерашнего вечера. Лучше всего было Белоснежке, которому, как разведчику, досталась единственная плащ-палатка. Остальные месили грязь, подставляя потокам воды разноцветные полиэтиленовые спины. У Ники дождевик был желтый и уже порядком продранный. Тиль в последнем поселке нашел себе ядовито-зеленую новенькую накидку, Старик и Сай щеголяли в одинаковых темно-синих.
— Сай, — у Ники дрожали губы, а волосы слиплись мокрыми иглами, — если ты такой умный — может, скажешь, где мы сдохнем? И как скоро. А то, может, и идти толку нет никакого.
— Я не знаю будущего, — серьезно сказал ей Сай, — я его делаю. Сшиваю. Как одеяло из лоскутов.
— Одеяло, — мечтательно протянул Тиль, — одеяло бы нам сейчас не помешало. И чего-нибудь горячего внутрь.
— Или горячительного, — в тон ему отозвался Белоснежка, и в этот момент позади грохнуло.
Негромко… будто хлопушка. И еще раз, и снова.
Белоснежка матюгнулся, а Тиль бухнулся в траву. В той стороне, где был поселок, небо посветлело и стало ржавого цвета.
— Вот тебе и Горелово, — задумчиво сказал Старик, — все кончилось.
— Вставай, — Ника пнула Тиля, — разлегся тут. Нам еще топать и топать.
И они топали. Пока оставались силы.
«Сон, — думал Сай, механически переставляя ноги, — и это тоже».
Толстая ива склонилась над водой так, словно хотела утопиться, но у нее не хватило смелости. Узкие ветви касались поверхности и уплывали по течению. На стволе было удобно сидеть и следить за тем, как зеленые стрекозы, точно полупрозрачные бомбардировщики, пикируют к зеркалу воды.
— Скажи, — Сай сощурился на заходящее солнце, — если бы ты знал, что произойдет через пару месяцев, что бы ты сделал?
— Ну, это смотря, что бы знал, — ответил Лекс, — деньги бы поставил на правильную команду.
— Что мир полетит к черту. Как в фильме-катастрофе, ага? Смертность девяносто процентов, спятившая толпа, армия с танками и все такое… А спасти ты можешь только одного человека.
— Готично, — Лекс помолчал, — почему одного?
— Таковы условия.
— Знаешь, чего… не нравятся мне такие разговоры. Ты меня будто проверяешь. Правда что ли что-то знаешь? Откуда бы?
— Если б я был уверен, — Сай вздохнул, — но мне кажется, что я сплю и вижу кошмар. Или в кошмаре мне снишься ты.
— Ну спасибо, — отозвался друг, — куда бежать-то, Кассандра?
«Не имеет значения, — подумал Сай, — потому что ты все равно станешь пробиваться в закрытую зону, где остался твой отец. И тебя застрелит белый от страха человек в каске и камуфляже».
— Бери своего старика, — сказал он вслух, — и уезжайте из города. Можно не сейчас. Месяц-полтора в запасе еще есть.
— Угу, — скептически заметил Лекс, — так вот прямо и скажу: «пап, бросай своих австрияков, забей на конференцию, поехали в деревню».
Сай промолчал.
На переправе водой унесло палатку. Виноват, конечно, был Тиль, который плохо ее привязал, и Старик, который не проверил узел. И еще немного танк, стороживший мост выше по течению. Танк казался мертвым и брошенным, но проверять ни у кого желания не возникло.
А еще Сай по собственной дурости утопил ботинки, но о своей потере промолчал.
