– Не затруднит ли вас продолжить подъем? – вежливо спросил Бэгуолтер снизу. – Я уже не так молод и хотел бы как можно скорее покинуть этот спортивный снаряд.
Тряхнув головой, Пол полез дальше. Поджидавший наверху Браммонд втащил его в кабину одним рывком, точно пушинку.
– Как тебе моя новая крошка, а, Джонас? Правда, хороша? – похвастал он. – Говорил же я, Браммонду всегда есть на кого положиться. Давайте я теперь устрою вам небольшую экскурсию – эта посудина просто маленькое чудо – быстрая как птица и бесшумная как мышь. Она сослужит нам службу, вот увидишь.
– Какую еще службу? – Пол уже устал удивляться.
– Какую службу?! – Браммонд выглядел просто огорошенным. – Но ведь мы собрались спасать твою нареченную! На рассвете ее переведут в особое помещение в подвалах дворца, и тогда будет поздно. Мы должны предпринять попытку прямо сейчас! Всего дюжина охранников – прикончим половину, остальные сами разбегутся.
Прежде чем ошеломленный Пол успел открыть и снова закрыть рот, Браммонд метнулся к рулевому колесу весьма необычных очертаний и затейливо изукрашенному. Один поворот – и корабль взмыл столь стремительно, что Пол едва не свалился со скамьи на пол. Россыпь городских огней внизу быстро потускнела.
– Сразимся же за честь твоей дамы, Джонас! – воскликнул Браммонд. Ветер полоскал его золотистые волосы, белая полоска зубов выдавала в полумраке улыбку. – И за честь старушки Земли!
С растущим беспокойством Пол обнаружил, что попал вместе с мальчиком в лапы безумца.
СЕТЕПЕРЕДАЧА/НОВОСТИ: Прекращая дело о «мрази», окружной прокурор бранилась и выкрикивала непристойности.
(Изображение: Азануэло проводит пресс-конференцию.)
ГОЛОС: Кармен Азануэло, окружной прокурор Далласа, заявила, что неявка в суд и последующее исчезновение единственной свидетельницы по делу о массовых убийствах являются «наиболее очевидным примером ниспровержения государственного правосудия со времен Крэка Бэрона».
(Изображение: обвиняемые во время судебного процесса.)
ГОЛОС: Обвинение шести человек, в том числе двух бывших офицеров полиции, в убийстве нескольких сотен беспризорников, называемых в народе «мразью», вызвало огромный общественный резонанс. Судя по некоторым документам, торговцы верхних уровней Далласа – Форт-Уорта нанимали этот «карательный отряд» для очистки своих районов от уличных попрошаек.
(Изображение: дети, выпрашивающие милостыню в парке Мэрсалиса.)
ГОЛОС: Обвинения в охоте за «мразью», выдвинутые в других американских городах, очевидно, также не будут доведены до стадии приговоров.
АЗАНУЭЛО: Они запугивают, похищают детей и убивают наших свидетелей – причем при явном пособничестве служащих полицейского департамента. Они стреляют в подростков на улицах Америки, и это сходит им с рук. Оказывается, убить ребенка так же просто, как два пальца обоссать.
– О, святые небеса! Папа, может быть, хватит ворчать?
– Я не ворчу, малышка. Я просто спрашиваю.
– Снова и снова об одном и том же!
Рени перевела дыхание и пригнулась, чтобы потуже затянуть ремень чемодана. Большая часть их пожитков сгорела в огне. Суматоха последних событий завертела ее настолько, что она не успела пройтись по магазинам. Но все равно вещей было гораздо больше, чем они могли унести с собой.
– Мы здесь в опасности, папа. Нас могут найти в любой момент. Я сто раз уже твердила тебе – нам надо бежать.
– Это самая глупая и бессмысленная фраза, которую я когда-либо слышал.
Длинный Джозеф скрестил руки на груди и покачал головой, словно отметал любую идею о переезде. Рени вдруг захотелось сдаться, махнуть на все рукой и, сев рядом с отцом, забыть о жестокой реальности. В его упрямстве была какая-то свобода – свобода отвергать пугающие истины. Но кому-то, в конце концов, приходилось узнавать эту горькую правду, и таким человеком обычно становилась она.
Рени вздохнула.
– Поднимайся, старый ворчун. Джереми должен приехать с минуты на минуту.
– Я никуда не поеду с твоим голубым дружком.
– Папа, ради Бога! – Она еще раз дернула на себя ремень и закрепила его магнитной застежкой. – Если ты скажешь Джереми какую-нибудь глупость – хоть одну наподобие этой, – я высажу тебя на обочине дороги и выброшу твой чемодан.
– Что за манера разговаривать с отцом? – Он сердито посмотрел на дочь исподлобья. – Этот парень приставал ко мне, а потом пытался придушить как цыпленка.
– Он пришел ко мне, случайно перепутал комнату, и вы начали драться. Причем драку затеял ты. И это ты схватился за нож.
– Что правда, то правда. – Лицо Длинного Джозефа посветлело. – Хо-хо! Я собирался порезать его на куски. Чтобы впредь ему неповадно было залезать в чужие спальни.
Рени раздраженно вздохнула.
