– Тогда вам придется или подождать здесь, или, если вы станете возражать слишком энергично, вас выведут… сэр. При всем моем уважении к вам хочу заметить, что вряд ли вам захочется связываться с нашей службой безопасности. – Танабе небрежно указал на двух крупных мужчин, стоящих возле двери и слушающих их разговор с профессиональным интересом. То, что внушительностью своих фигур они были отчасти обязаны скрытой под обычными костюмами прорезиненной электрокаталитической броне, ничуть не умаляло эффект. – Более того, генерал, у нас в ТМФ работает не менее шести сотрудников безопасности, бывших некогда ветеранами вашей команды. А с качеством их работы вы хорошо знакомы.
Якубиан сверкнул глазами, но с видимым усилием уступил:
– Надеюсь, это зрелище доставит тебе удовольствие. Валяй.
Танабе кивнул, подзывая охранников. И, пока те быстро и тщательно обыскивали генерала, стоял рядом, сложив руки на груди.
– Удовольствие здесь совершенно ни при чем, сэр. Это моя работа, точно такая же, как и у ваших людей.
– Да, но своих людей я имею право расстрелять.
Танабе снова улыбнулся:
– Возможно, мой босс сделает вам в этом году неожиданный подарок к Рождеству, генерал.
Один из охранников извлек из кармана Якубиана золотой портсигар.
– Это запрещено, сэр. Если только вы не согласитесь подождать полчаса, пока мы проверим и его, и содержимое.
– Господи, неужели эта свихнувшаяся старая сволочь боится даже незажженных сигар?
Танабе взял портсигар.
– Решайте, генерал.
Якубиан пожал плечами.
– Ладно, коротышка, ты выиграл. Открывайте дверь.
Слегка ошарашенный, Уэллс дождался, пока Якубиан кончит материться.
– Извини, Дэниел. Если бы я знал, что ты настолько выйдешь из себя, я бы сам тебя обыскал.
– Очень смешно. Надеюсь, то, что я увижу, оправдает этот идиотизм. – Рука генерала нырнула в карман, но, не обнаружив там портсигара, медленно, словно слишком рано проснувшееся после спячки животное, вылезла обратно. – Ну, что ты сумел подготовить всего за пару недель? Извини, Боб, но даже твои умники не могут работать настолько быстро.
– Умники и умницы, Дэниел. Не будь таким старомодным. И мы сделали это не за две недели, а почти за два года – и потратили на результат тысячи рабочих часов, а за две недели просто довели его до ума. – В стене что-то негромко звякнуло. Уэллс коснулся определенной точки на крышке стола, достал из выдвинувшегося ящика пластырь и аккуратно прилепил его к внутреннему сгибу локтя. – Надо принять лекарство, – извиняющимся тоном произнес он. – Итак, если ты успокоился, я готов тебе показать, что у нас получилось.
Якубиан встал. Он уже выглядел спокойнее, но в его позе ощущалась напряженность, которой прежде не было.
– Это ты так шутишь, верно? Заставил меня ждать, а потом подверг обыску. Ты ведь знал, что я выйду из себя.
Уэллс развел руками. Худые, костлявые, увитые старческими мускулами, они, тем не менее, не дрожали.
– Это уже чересчур, Дэниел.
Якубиан быстро пересек разделяющее их пространство, подошел к приятелю вплотную, потом опустил руку и слегка коснулся кончиками пальцев руки Уэллса, ползущей к кнопке тревоги на столе.
– Не смей больше так надо мной издеваться… Боб. И запомни это накрепко. Мы очень давно друг друга знаем. И до сих пор были друзьями. Надеюсь, тебе никогда не захочется узнать, какой из меня может получиться враг.
Якубиан шагнул назад и неожиданно улыбнулся. Уэллс пошатнулся и ухватился за ручку кресла.
– А теперь пошли смотреть твои игрушки.
Генерал стоял в центре затемненной комнаты.
– Ну, так где это?
Уэллс сделал жест. Четыре стены-экрана ярко вспыхнули.
– Это лаборатория, Дэниел, но не типа той, что была у Франкенштейна. Мы здесь работаем с информацией. А «игрушка», как ты ее назвал, не есть нечто такое, что можно поставить на стол.
– Тогда кончай паясничать.
Уэллс с притворным сожалением покачал головой.
– Мои люди очень долго работали над тем, что нельзя показывать никому за пределами компании. И ты, конечно же, простишь меня за некоторую театральность. – Он махнул рукой, все четыре экрана потемнели. В центре комнаты повис голографический узор из маленьких белых точек. Они перемещались бессистемно, словно быстрые бактерии или перегретые молекулы. – Мне будет удобнее, если ты уяснишь суть дела, Дэниел, так что сейчас я тебе кратко растолкую часть истории этого проекта. И не стесняйся меня останавливать, если я стану говорить то, что тебе уже известно.
– Останавливать? – фыркнул Якубиан. – Как? Твои парни отобрали у меня пистолет.
Уэллс удостоил его кривоватой улыбки.
