– Но я не могу оставаться здесь. Меня ждет Стивен. Он же опоздает в школу.
– А как ты спустишься вниз?
Голос Сьюзен изменился. Рени почувствовала запах – до боли знакомый запах.
– Он ждет, я точно говорю тебе. Он всегда ожидает нас во тьме, и там, снаружи, ты не скроешься от него.
Сьюзен исчезла. Рядом с ней в темноте сидела мать. Рени узнала ее голос и аромат лимонных духов, которые так нравились папе.
– Мама? Это ты?
Ответа не было, хотя она слышала дыхание матери лишь в нескольких дюймах за своей спиной. Рени хотела повторить вопрос, но вдруг почувствовала присутствие нового существа, навевавшего на нее леденящий ужас. Огромное нечто рыскало под ними в темноте, принюхиваясь и свирепо рыча от голода.
– Тише! – чуть слышно сказала мать. – Он очень близко, малышка!
Рени уловила мерзкое зловоние – тошнотворный запах мертвечины в истлевшем затхлом тряпье. А потом пришло еще одно ощущение – такое же сильное и отвратительное, как трупный смрад. Рени почувствовала осязаемую волну зла, в которой смешались боль и ревность, беспощадная ненависть и беда, помноженная на абсолютное одиночество, – эманации чего-то такого, что возникло во тьме еще до начала времен; миазмы существа, питавшего к свету непримиримую враждебность.
Рени поняла, что больше никогда не посмеет покинуть это надежное высокое место.
– Мама, – зашептала она, – там остался Стивен…
Внезапно опора выскользнула из-под ее ног, и Рени беспомощно рухнула в черноту. Она падала вниз, а злобная и сильная тварь уже ждала ее, открыв огромные и испачканные кровью челюсти…
Рени села, задыхаясь от страха. Кровь стучала в висках тревожным набатом. Какое-то время разум отказывался вспомнить то место, где она находилась. А когда память вернулась, ей не стало от этого лучше.
Изгнанница. Убегающая жертва. Преступница, прокравшаяся в незнакомое и странное место.
Ощущение из сна – падение в пасть зла, ожидавшего ее, – не исчезало. К горлу подступила тошнота. Кожа покрылась пупырышками и зачесалась. «Время Гиены, о котором рассказывал Ксаббу… – в отчаянии подумала Рени. – Оно действительно наступило».
Она с трудом заставила себя лечь. Ровное дыхание ее спутников, шелестевшее эхом в бескрайней темноте, стало единственной связью с миром света и добра.
– Ты хочешь сказать, что мы вчера могли пользоваться электрическим светом? Что нам не было нужды сидеть вокруг этого жалкого костра?
Длинный Джозеф сунул руки в карманы и нахмурил брови.
– Да, папа, энергия подключена.
Подумав о том, что ей снова придется объяснять этот вопрос, Рени раздраженно вздохнула.
– Для поддержания всех устройств и систем безопасности на эту базу подается определенное количество электроэнергии. Но мы можем пользоваться ею очень бережно… А не так, как тебе бы того хотелось.
– Черт! Я сбил ноги, пытаясь найти в темноте туалет! Я мог упасть в какую-нибудь яму и сломать себе шею!
– Папа, ты должен понять…
Рени махнула рукой и отвернулась, зная, что сражаться бесполезно. Пройдя через широкое бетонное поле автостоянки, она направилась к лифтовым кабинам.
– Как идут дела? – спросила она у Ксаббу.
Тот поднял голову и с улыбкой ответил:
– Мистер Сингх работает. Он просил не мешать.
– Старик возится с замком уже шестой час, – проворчал Джереми. – А мы все еще не можем открыть этот дурацкий лифт. Не ожидал я, что мне придется провести остаток жизни в каком-то мерзком подземном гараже.
Рени услышала голос Сингха, дребезжащий из-за помех и узкой полосы воспринимаемого диапазона:
– О Иисус! Как же вы любите жаловаться! А ведь могли бы сказать спасибо, что это место запечатано, законсервировано и приподнесено вам, словно на тарелочке. Подумайте, как вы легко сюда попали, – не говоря уже об отсутствии охраны, которая могла бы добавить вам трудностей. – Он говорил скорее обиженно, чем сердито – возможно, из-за того, что его умение подвергалось сомнению. – Я постепенно пробираюсь через эту систему защиты. Но здесь применены оригинальные датчики для чтения линий на ладонях. Их очень сложно перепрограммировать. А на сам-то кодовый замок я чихать хотел.
– Да, понимаю, – сказала Рени. – И мы благодарны вам, Сингх. Только нам ведь тоже нелегко. Последние несколько дней вымотали нас до предела.
– Вымотали? – обвиняющим тоном переспросил старик. – Ты хочешь вломиться в самую защищенную сеть на белом свете, а ведешь себя так, словно тебе нужна сиделка, которая вытаскивала бы из-под тебя «утку» и заставляла доедать рисовый пирог. Можно подумать, что это вам четверым приходится ломать замки на дверях и дурить всяких там ублюдков, которые присматривают за военной базой. Черт бы вас побрал! Меня мучат кишечные боли из-за недостатка лекарств, о которых вы даже не слышали. И несмотря на это, я пытаюсь провести вас через систему защиты тайного подземного объекта. Это мне надо ныть и жаловаться вам на то, что я
Не дослушав упреков, Рени пошла к машине. У нее болела голова. А Джереми, как назло, не положил в аптечку болеутоляющих таблеток. Она прикурила сигарету, хотя ей совершенно не хотелось курить.
