Из Хрустальной Ямы раздался оглушительный взрыв, и на сотни футов вверх взвился столб пламени. Воздух разорвали пронзительные крики. Люди-ищейки не успели отойти на достаточное расстояние, и их всех уничтожило взрывной волной из ямы.
Через несколько мгновений пламя, поднимавшееся все выше и выше, вдруг погасло.
В воздухе было тихо.
Ничто не двигалось.
Зафа и другие люди-кошки ничего не сказали. Мы просто обменялись изумленными взглядами.
Теперь уже было невозможно установить, была ли среди унесенных с корабля машин та, что мне нужна. Надеюсь, что она — если она вообще существовала — сохранилась где-нибудь в другом месте.
Первые Хозяева умерли, прихватив с собой на тот свет большую часть своих слуг.
Вернувшись, мы рассказали пуррам все, чему стали свидетелями.
В деревне началось ликование, хотя пурры были достаточно умны, чтобы задуматься над смыслом и значением того, что они услышали.
Однако истинное значение произошедшего было трудно осознать.
Первыми Хозяевами руководило какое-то очень древнее побуждение, старая мысль, приведшая их к разрушению — сначала как личностей, потом — как живых существ вообще.
Круг замкнулся. Лучше всего было сейчас все это забыть.
Теперь моей целью было найти Багарад.
Там, как я надеялся, оставались другие украденные машины.
Может быть, я найду то, что искал.
Я поговорил об этом с людьми-кошками, и они сказали, что считают своим долгом помочь мне добраться до Багарада. Теперь, когда Гула Хаджи не было в живых, мне придется путешествовать одному, и с помощью пурров мне было бы гораздо легче добиться цели, но я не хотел, чтобы из-за меня они ввязывались в сражения.
— Мы сами решим, ввязываться в сражения или нет, — улыбнулся Зафа.
Заговорила Фаса.
— Я бы тоже пошла с собой, но сейчас не могу отсюда уехать. Возьми вот это, пусть он принесет тебе счастье.
И она протянула мне тонкий кинжал, который можно было спрятать в моих доспехах. Он напоминал нож, который прячут в своих доспехах мендишары — его можно было использовать в тех же целях — если угрожает опасность.
Я с благодарностью его принял, высоко оценив искусную работу.
— Если можно, я немного отдохну, — сказал я, — и отправлюсь в путь — в Багарад.
Мудрый старик Слурра принес мне карту, о которой уже говорил раньше.
— Это единственная карта, которая у нас есть, — сказал он. — Она не очень точная, но по ней ты определишь направление, в котором нужно двигаться, чтобы попасть в страну дикарей.
Я был очень благодарен ему за карту. Слурра поднял руку.
— Не благодари нас. Это ты заслуживаешь благодарности, и всех слов и подарков недостаточно, чтобы рассчитаться с тобой за все, что ты для нас сделал, — сказал он. — Надеюсь, что когда-нибудь, когда в мире восстановится мир, ты снова приедешь к нам.
— Когда я достигну своей цели, — ответил я, — если, конечно, я при этом останусь живым, — я прежде всего приеду навестить вас.
— Ты достигнешь своей цели, Майкл Кейн, — улыбнулся он. — Если это вообще возможно. И не погибнешь.
На следующее утро я, Зафа и отряд пурров отправились в путь в Багарад, который лежал на юг от страны людей-кошек.
Наше путешествие было долгим, и на пути лежали горы, в которых, к несчастью, мы потеряли одного из наших товарищей.
Но в долине, за горами, мы оказались в стране дружелюбных фермеров, которые с готовностью дали нам дахар в обмен на некоторые товары пурров, как раз для этого взятых ими с собой.
Пурры не привыкли путешествовать верхом, но они были существами сообразительными и обладали хорошим чувством равновесия, и вскоре уже ехали, как бывалые кавалеристы.
Несколько дней путь был сравнительно легким, пока мы не оказались в болотах, над которыми висели низкие темные облака. Очень трудно было пробираться по узким тропинкам, пересекавшим трясину во всех направлениях.
Постоянно моросил дождь, становилось холоднее.
Мне очень хотелось выбраться отсюда и ступить на более приятную, твердую почву.
В пути мы мало разговаривали, чтобы не сбиться с пути.
К вечеру третьего дня нашего путешествия через болото мы вдруг обнаружили, что за нами следят.
Первым это заметил своим острым кошачьим взглядом Зафа, и он поспешил предупредить меня.
— Я не очень хорошо их рассмотрел, — сказал он, — но, кажется, в болоте прячутся какие-то воины. Нужно быть готовыми к атаке.
Вскоре я тоже их заметил, и мне стало неуютно.
Но только к ночи эти воины вдруг появились, словно из-под земли, и стали молча нас окружать. Это были высокие мужчины, отлично сложенные, но с головами, казавшимися непропорционально маленькими на их крупных телах.
У них были тяжелые мечи с широким лезвием, которые они и скрестили с нашими, гораздо более легкими.
Мы были вполне в состоянии защититься, но в темноте сражаться было трудно, ибо наши противники хорошо знали местность, а мы нет.
Я раздавал удары направо и налево, удерживая врагов на расстоянии. Моя дахара взвивалась на дыбы и хрипела — ею было управлять труднее, чем теми, на которых я привык ездить, и мне приходилось постоянно думать еще и о том, как с ней справиться.
Я почувствовал резкую боль в руке, но не обратил на нее внимания.
