Я открыла дверцу со стороны водителя в «мини», и Хукер схватил меня сзади за футболку.
— Что ты вытворяешь? — спросил он.
— Я собираюсь во фруктовый ларек на Четвертой.
— Одна?
— Конечно.
— Я так не думаю.
— Ну, я собиралась взять Розу.
— Помнишь меня? Я парень, который катал тебя повсюду?
— Да, но теперь у меня есть машина.
— И ты собираешься бросить меня здесь?
— Ага.
Хукер улыбнулся.
— Ты меня дразнишь. А знаешь, это ведь знак симпатии.
На самом деле я и не собиралась его дразнить.
— Не забывай обо мне, — сказала Роза Хукеру. — Я могу по-настоящему оказать тебе знак симпатии. Я разведенная женщина. И на все готова.
— Залезайте, — сказала я. — Давайте посмотрим, на что способен этот парнишка.
Я устроилась за рулем и почувствовала, как будто очутилась в спортивной машине, чей рост остановился в детстве. У «мини» был черный кожаный салон и черные кожаные ковшеобразные сиденья. Выглядели они обманчиво удобными и давали хороший обзор. Я повернула ключ, нажала на газ, и машина скакнула вперед.
Когда я дома, то вожу «форд искейп». По сравнению с «искейп», «мини» была похожа на скейтборд с турбодвигателем.
Я долетела до угла и, не тормозя, повернула налево.
Роза обеими руками схватилась за панель.
— Пресвятая Дева, — произнесла она.
Хукер соскользнул с заднего сиденья, выпрямился и потянулся за ремнем безопасности.
— Не повороты, а сон, — сказала я им.
— Угу, — отозвался Хукер, — но ты водишь, как кошмар. Мне не стоит надеяться, что ты захочешь передать вожжи этих лошадок мне?
— Никаких шансов.
Я выбрала дорогу через мост Козуэй, ведущий в Майами, пробиваясь сквозь скопление транспорта, наслаждаясь ощущением машины.
Управлять этой тачкой все равно что колибри — летит на свет, мчится вперед, подрезает и выскакивает из пробки.
Правда моей жизни — я люблю водить, и, скорее всего, я была бы счастливей, зарабатывая на жизнь вождением грузовика, чем сейчас, работая в страховой компании. Но вы не тратите все те деньги и время на обучение в колледже, чтобы водить грузовик, правда?
В это время дня в Литл Гавана было оживленно. Приближался вечер пятницы, люди находились на пути с работы домой, бегали по хозяйственным поручениям, готовились к выходным. Последовав Розиным указаниям, я добралась до фруктового лотка и въехала на стоянку. Припарковала «мини» и услышала, как Хукер пробормотал что-то с заднего сиденья.
— Что такое? — поинтересовалась я.
— Ты маньячка.
— Ты не привык быть пассажиром.
— Да, — согласился Хукер, вылезая из машины. — Но ты все равно маньячка.
Вероятнее всего это тоже было правдой. Согласно репутации я была здравомыслящей умной сестрой. Но это только в сравнении.
Лоток был набит людьми, покупающими продукты, жареную поленту и готовую свинину карнитас на вынос. Роза нашла кузину Марии и подвела ее ко мне и Хукеру.
Фелиция Ибарра была скроена по тому же подобию, что и Роза. Чуть ниже ростом. Такая же округлая. Только туфли другие. Обута Ибарра была в сабо. Вероятно, в знак уважения к размазанным фруктам, которые замусорили тротуар вокруг фруктового лотка. Ибарра была старше. Около шестидесяти. Она обладала отчетливым кубинским акцентом. Абсолютно точно родилась она не в США.
– Роза говорит мне, что вы ищите Марию Раффлес, — произнесла Фелиция. — Должна сказать вам, я беспокоиться. Раньше у нее такая большая беда. И теперь она пропала. Боюсь, еще больше беда. Да помогут ей небеса. — Фелиция Ибарра перекрестилась.
– Какого рода беда? — спросила я.
– Просто беда. Некоторые семьи носят беду. Такое случается. У них есть проклятье. Или напасть. Или просто одержимость.
— А семья Марии?
Фелиция покачала головой.
— У них Cubano[17] беда. Иногда это может быть плохо на острове. Я знаю только то, о чем поговаривали. Не от Марии. Она никогда ничего не говорит. Но я слышу от моей кузины, кто слышит от своей сестры, матери Марии, да упокоится она с миром. Я говорила, была беда с дедом Марии. Энрике Раффлесом. Он был рыбаком. Ловил рыбу в городке к западу от Гаваны. Нуэво-Кабо. Он владел лодкой, и иногда будет использовать ее для других целей. Порой лодка прибудет из России, и груз держаться под большим секретом. Дедушка Марии уметь не замечать вещи, поэтому он выйдет к большой лодке и позволить положить багаж в маленькую лодку для доставки на берег. Он сделает это ночью, когда не было луны. Также привезет с Кубы вещи для русских моряков.
— Дедушка Марии был контрабандистом? — спросила Роза.
— Да. Он работать с еще одним мужчиной, потому что лодка была слишком большая для одного. Но я не знаю этого другого мужчину.
Как-то ночью этот мужчина отправился за особенным грузом, и каким-то образом маленькая рыбацкая лодка наскочить на риф и затонула. Один мужчина добирался до берега, но дедушка Марии — нет.
Отцу Марии, Хуану, было четырнадцать лет, когда это случилось. Он поклялся похоронить отца и стал нырять с аквалангом, разыскивая лодку. Многие люди пытались найти ее, но никому не удалось.
