— Я уже летал отсюда раньше на рыбалку и просто так. А в остальном — сплошное притворство. Понятия не имею, что делаю.
Мы встали у выхода и осмотрелись. Стройный парень с отличным загаром подбежал к нам. На нем были сандалии, шорты и расстегнутая у горла рубашка с короткими рукавами и рисунком из зеленых и красных попугаев. Его длинные волосы были собраны в хвост, солнечные очки болтались на шнурке вокруг шеи, а в уголках голубых глаз собрались морщинки. Он широко улыбался.
— Где, черт возьми, тебя носило? — спросил он Хукера. — Мы несколько месяцев не виделись.
— Конец сезона всегда бешеный. А потом мне пришлось вернуться в Техас, на праздники.
— Так что же ты здесь делаешь — хочешь приобрести домик на Кубе?
— У меня яхту умыкнули. Подумал, надо поехать и поискать. Это Барни, Роза и Фелиция. Барни с нами полетит.
Парень с хвостиком кивнул нам.
— Чак Девулф. Очень приятно, дамы.
— А летать на Кубу не противозаконно? — спросила я Чака.
— Не для меня, — ответил он. — Я же канадец.
— Так что у тебя? — полюбопытствовала Роза. — Гидроплан?
— Вертолет. — ответил Чак.
Вертолет! Да я в жизни на них не летала. И мне никогда не хотелось. Я бы скорее поехала на лифте на Марс, чем поднялась на сто футов вверх на вертолете.
— Барни чуток боится высоты, — сообщил Хукер.
— Ноу проблемо, — сказал мне Чак. — Полетим низко и тихо.
Фелиция опять крестилась, лопоча что-то по-испански.
— Вы разобьетесь и умрете, — заявила она. — Никто вас не найдет. Тела сожрут акулы, и от вас ничего не останется. Я все предвижу.
— Ага, надо быть совсем психом, чтобы летать на вертолете, — согласилась Роза. — Только мужики в них летают. Женщины гораздо умнее. — Она погрозила мне пальцем. — Не позволяй уговорить себя лететь на нем. Хоть он и красавчик, это не значит, что он хорошо соображает.
— Вот те на, — возмутился Хукер. — Дайте же мне поблажку.
— Да уж, сурово, — заметил Чак. — Но с другой стороны, тебя считают красавчиком.
Они с Хукером выполнили замысловатую вариацию жеста «дай пять».
— Возможно, всем нам не надо лететь, — предложила я. — Почему бы мне не подождать здесь?
Хукер на пару секунд скрестился со мной взглядом.
— Ты ведь все еще будешь здесь, когда я вернусь?
— Да.
— Обещай.
— Не дави на меня, — пригрозила я.
Мы с Розой и Фелицией смотрели, как мужчины уходят к вертолету.
— Может, он и стоит той заразы, — протянула Фелиция. — Ничего серьезного. Маленький такой болезнь.
— Я твоему мужу расскажу, — заявила Роза. — У тебя грязные мысли о другом мужчине.
— Мысли не считаются, — парировала Фелиция. — Женщине можно помечтать. Даже примерной католичке можно помечтать.
— Вот что мы сделаем, — предложила Роза, — Сначал поедим, а потом пойдем по магазинам.
Мы вернулись в Старый город, припарковались у гавани и поднялись по Дюваль-стрит. Сели в уличном кафе-приманке для туристов и отведали сандвичей с жареной рыбой и пирог из лайма.
— Я лучше пеку, — похвасталась Фелиция. — Хитрость в том, чтобы класть в тесто сгущенное молоко.
Черное пятно привлекло мое внимание. Немногие в Ки-Уэст так одевались. Я оторвала взгляд от пирога и посмотрела в глаза стрелку с зализанными волосами. Казалось, он разделял мое удивление от нашей встречи.
Мы таращились друг на друга примерно секунд десять, а потом он развернулся, перешел улицу и направился к перекрестку. Остановился у магазина, и я поняла, что это «Скуба-Дуба». Парень, выглядевший так, словно прошел курс обучения по программе «Громила напрокат», вышел оттуда и подошел к стрелку поговорить. Мужчины резко повернули головы, уставившись на меня. Кажется, мы года два смотрели друг на друга. Стрелок изобразил пальцами пистолет, и, вытянув указательный палец, направил его на меня и спустил курок.
Роза и Фелиция наблюдали за этим.
— Эй! — возмутилась Роза. — Вот тебе.
И показала ему совершенно другой жест, оттопырив средний палец.
Фелиция повторила. И я, так как не хотела отрываться от толпы, тоже.
Стрелок улыбнулся нам. Он был на расстоянии почти полквартала отсюда, но я видела, что ухмылка была и в его глазах. Он считал нас забавными.
— Что это с ним? — спросила Роза.
- Кажется, хочет меня убить, — ответила я.
— Он же улыбается.
— Ага, — заметила я. — Мужчины. Кто их разберет?
Роза наклонилась ко мне через весь стол.
— Есть ли какая-то особая причина, по которой он хочет твоей смерти? Не считая этого, на него вроде приятно посмотреть.
Я рассказала им о разговоре у «Монти».
— Да у тебя железные нервы, раз ты тут осталась, — сказала мне Роза. — Я бы уже летела домой.
— Не могу. Дело касается моего брата.
— А как же полиция?
— Я к ним обращалась, но всего не могла рассказать. Боюсь, что Билл может заниматься чем-то незаконным.
— Хорошая ты сестра, — похвалила Фелиция.
Стрелок и его напарник отвернулись от нас и исчезли в переулке.
— Как в кино, — восхитилась Роза. — Одном из тех триллеров, где всех убивают. А Джон Траволта играет киллера.
Фелиция крестилась.
— Ты бы поменьше так делала, — обратилась к ней Роза. — Меня это раздражает.
— Крестилась? — удивилась Фелиция. — Я что, крестилась? Не заметила даже.
