Хромоног стоял на карачках, глотая воздух. Я схватила револьвер, выпавший из руки этого типа, когда он свалился, и отпрыгнула на безопасное расстояние. Потом опустила весло и взяла оружие двумя руками. Даже в двух руках пистолет дрожал.
Хромоног уставился на меня, распахнув от ужаса глаза. И мне пришло на ум, что мои глаза, наверно, выглядят точно так же.
— Не стреляй в меня, — попросил он. — Только не волнуйся. Боже, никогда не верил в контроль оружия[29], пока не встретил тебя.
— За борт, — приказала я.
— Что?
— Прыгай!
— У меня больная нога. Да я камнем ко дну пойду.
Я нацелила ствол вниз, взвела курок, и Хромоног прыгнул за борт.
Он качался на волнах рядом со Слизняком, и эти двое так и болтались там в пятнадцати футах от правого борта.
— Плывите! — проорала я им.
Хромоног неуклюже забарахтался, захлебываясь водой, и у Слизняка получалось не лучше.
— Да ради Бога, — поморщилась я. — Возьмите резиновую лодку.
Последовала суета, сопровождаемая множеством брызг, но толку от нее не было: они не двинулись с места, я схватила лодку за трос и подтащила к ним. Они повисели на ней немного, переводя дыхание, откашливаясь от воды. Потом затащили друг друга в лодку и распластались в ней, как пара дохлых рыбин.
Я оттолкнула надувную посудину веслом, и она отправилась в дрейф. Когда я повернулась к Хукеру, он сидел на палубе, подтянув под себя ноги и свесив голову.
Я опустилась рядом с ним на колени.
— Как ты?
— Дай мне очухаться. У меня чертовски кружится голова.
Я прошла на корму и посмотрела на парней в лодке. Сейчас они уже сидели, позволяя посудине свободно дрейфовать. Недостаточно далеко, чтобы я почувствовала себя в безопасности. Я выстрелила, зная, что целюсь далеко вправо от них. Они вытаращились на меня, словно я была Женщиной-Демоном. Хромоног скрючился над бортом и начал грести к берегу.
Хукер встал рядом со мной, держась за рыболовный стул.
— Они взяли надувную лодку?
— Ага, решили поплавать.
— Разве не здорово? Мертвые плохие парни?
— Я никого никогда не убивала.
— Самое время начать.
Хукер перевесился через поручень, и его вырвало. Закончив со рвотой, он снова шлепнулся на палубу и распластался, как цыпленок табака, с закрытыми глазами.
— Они «транкнули» тебя, — сказала я.
— «Транкнули»?
— Накачали транквилизатором. Я знаю об этом все, потому что смотрю повторы передачи «Планета животных». Я так решила, потому что в тебя выстрелили, но крови не видно, а вон из твоей груди торчит дротик. Не двигайся.
Я вытащила дротик и посмотрела на него. Мне с трудом удалось его рассмотреть, потому что руки тряслись, а дротик был на удивление мал.
— Тебе повезло, что они не использовали большое ружье, — заметила я. — Должно быть, этими дротиками они усыпляют кроликов.
— Как ты выгнала их с яхты?
— Попросила по-хорошему.
Хукер улыбнулся и потер грудь в том месте, куда угодил дротик.
— Щиплет, — пожаловался он. — Не хочешь поцеловать, чтобы зажило?
Я наклонилась и поцеловала точнехонько рядом с уколом.
— Я бы вернул поцелуй, но, боюсь, меня стошнит, — сказал Хукер.
Вот она, чувствительная натура Парня из НАСКАР.
Я встала и проверила, как там поживают наши плохие парни. Они толкали лодку к берегу. И выглядели при этом неплохо.
— Нам стоит убраться отсюда, — предложила я Хукеру. — Можешь помочь мне поднять якорь?
— Ноу проблемо.
Он с трудом дополз до площадки для ныряния и сунул голову в воду. Потом вытащил голову из воды, кое-как добрался до рыболовного стула и с усилиями встал.
— Тебе следовало их пристрелить, — заявил он.
Мы выбрали якорь и отправились в плаванье. Слизняк и Хромоног смотрели нам вслед. Они на прощанье нам даже не помахали.
Хукер потихоньку подплыл к катеру «Си Рей».
— Выбрось-ка парочку кранцев по левому борту[30]. Давай посмотрим, нельзя ли пришвартоваться к их катеру и закинуть тебя на борт, чтобы ты смогла поработать над их движками.
Десять минут спустя я уже перебиралась с «Си Рей» на «Счастливую Потаскушку», подбирая штанцы. Я покромсала топливопроводы и вывела из строя электрические провода. Если Слизняк с Хромоногом и вернутся в Штаты, то только не на «Си Рей».
— Следующая остановка — Флорида, — возвестил Хукер. И перевел «Счастливую Потаскушку» на крейсерскую скорость.
Какое-то время я обозревала морские просторы в бинокль, но смотреть было не на что. Только небо лазурное да чуть волнующийся океан.
Хукер стоял у штурвала, а я растянулась на шезлонге позади него. Был понедельник, и, по моему предположению, я перешла в статус безработной. Это уже казалось не особенно важным. Я заснула, а когда проснулась, то мы вспахивали бурные волны.
— Идем на Ки-Уэст, — предупредил Хукер. — Погода меняется, а мне не по себе при таком волнении. Мне все равно нужно заправиться. Если я смогу воспользоваться причалом Ваны, то встану в Ки-Уэст. Если смогу, то договорюсь с каким-нибудь капитаном отвезти яхту вместе со мной в Майами.
Десять минут спустя показался Ки-Уэст. Хукер связался по радио с начальником причалов и получил разрешение воспользоваться причалом Ваны.
