— Он ни разу не ответил на звонок. Его автоответчик переполнен. Я больше не могу оставлять сообщения.
— Я скажу ему, чтобы он позвонил тебе. Может быть завтра.
— Когда ты приедешь домой? Следует ли мне сбегать к тебе домой и полить растения?
— У меня нет растений.
— Что значит, у тебя нет растений? У всех есть цветки.
— Мои пластмассовые.
— Я не замечала.
Я повесила трубку, и Хукер улыбнулся мне.
— У тебя действительно пластмассовые растения?
— Подай на меня в суд, я не садовод.
Мой телефон снова зазвонил. Это была моя начальница.
— Семейные обстоятельства, — пояснила я ей. — Я оставила вам сообщение на голосовой почте. Да, я знаю, что это неудобно. На самом деле, я точно не знаю, когда вернусь, но думаю, что скоро.
— Сработало? — поинтересовался Хукер, когда я повесила трубку.
— Угу. Все отлично.
Меня уволили, но какого черта, все равно работа мне не нравилась.
У меня было еще два звонка. Один от моей подруги Лолы. И другой от женщины, которая работала со мной в страховой компании. Я сообщила обеим, что со мной все хорошо, и я им перезвоню.
Наконец, поступил звонок от Розы. Этот звонок я ждала. Я попросила Розу кое-что разведать.
— Я достала его, — провозгласила Роза. — Я получила список всего имущества, которым владеет в Майами Сальзар. Мне помогла Фелиция. У нее есть кузина, которая работает в налоговом департаменте. Мы даже заполучили адрес его подружки.
Я отключила связь и повернулась к Хукеру.
– Роза достала список.
Хукер нашел парковочное место за полквартала от сигарной фабрики. У нас были содовые и гамбургеры из автокафе, и пару минут мы потратили на еду. Зазвонил мобильник Хукера. Он посмотрел на экран и выключил телефон. Выпил немного газировки и увидел, что я наблюдаю за ним.
— Мой агент по связям с общественностью, — сообщил Хукер. — Это уже четвертый звонок сегодня. Это парень никогда не сдается.
— Речь идет о той болтовне в Хомстеде?
— Ага. Я говорил с ним раньше. Там находится транспортировщик с рекламной тачкой. Парень все еще пытается уговорить меня появится там самолично.
— Может тебе следует поехать.
— Не хочу уезжать. И кто защитит тебя, если я уеду?
— Вначале ты преследовал меня, потому что не доверял мне.
— Да, но все меняется. В любом случае это только наполовину правда. По большому счету я таскался за тобой из-за маленькой розовой юбочки и твоих невероятно длинных ножек.
Синий «краун-вика» припарковался на противоположной стороне улицы, в дальнем конце квартала. Из машины вылезли Слизняк и Хромоног.
— Поверить не могу, — произнес Хукер. — Каковы были шансы?
У Слизняка по-прежнему рука на перевязи, вдобавок нос пересекал огромный кусок пластыря, и под его глазами красовались синяки. На Хромоноге были надеты шейный корсет, а на колене бандаж. Нога по-прежнему загипсована и завернута в штуку, похожую на сандалии на липучках. И он опирался на один костыль.
Ни один из них не увидел нас. Они пересекли улицу и вошли в сигарную фабрику.
— Может нам следует позвонить в полицию, — предложил Хукер.
— Полиция не доберется сюда вовремя. Мы должны зайти внутрь и посмотреть, сможем ли помочь Розе.
Мы уже почти вылезли из «мини», когда дверь сигарной фабрики с грохотом распахнулась, вылетел костыль, за которым последовали Слизняк и Хромоног. Они шлепнулись на землю, приподнялись и поползли к «краун-вика».
Вся фабрика высыпала на тротуар, крича что-то на испанском. У Розы и еще двух женщин были пушки. Пах! Роза выстрелила, пуля вонзилась в заднюю боковую часть кузова «краун-вики». Пах, пах. Выстрелили другие женщины.
Слизняк завел машину и оставил четверть дюйма резины при взлете.
— Жалкая дырка в заднице, — заорала одна из старых женщин на улепетывающую машину.
Мы подошли к группе.
— Что произошло? — спросила я.
— Вошли какие-то неудачники и хотели забрать Розу, можете себе представить?
— Это были те два парня из Ки-Уэст, — пояснила Роза. — Они говорят, что хотят поговорить со мной снаружи. Я говорю им, что я не хочу. Я говорю им, что они могут побеседовать со мной внутри. Затем они стали дерзить, угрожать мне, если я не идти на улицу.
Толстая старая женщина с короткими седыми волосами и сигарой во рту ткнула локтем Розу.
— Мы им показали, да? Нечего дерзить в этом магазине. Мы хорошо надрали им задницы. Мы их всех сделали.
— Вы ждите здесь, — обратилась ко мне и Хукеру Роза. — Я принесу список.
Костыль до сих пор валялся посреди дороги.
Пыльный пикап с надписью сзади «Садовое оборудование» протарахтел до костыля и остановился. Вылез мужик, дошел до костыля и рассмотрел его. Затем он закинул костыль в кузов грузовичка и был таков.
— Никогда не знаешь, когда будешь нуждаться в костыле, — изрек Хукер.
Роза мерным шагом вышла из сигарной фабрики с большой бледно-желтой сумкой, висевшей на руке, держа в ладони листочек бумаги. Наша дама надела туфли с открытыми носами из прозрачного пластика с четырехдюймовыми шпильками, синие хлопковые брюки, доходящие до середины икры и красную футболку, рекламирующую крабовый завод.
— Все в порядке, — сказала Роза. — Я готова ехать. Все что нам нужно сделать, это забрать Фелицию.
Хукер ухмыльнулся мне.
