Поднялся ветер. Пальмовые листья зашумели над нами, и по морю пошла рябь.
— Надвигается фронт, — сказал Хукер. — Наверно, сегодня вечером нас зальет дождем. В любом случае, не предвидится отличной рыбалки. — Он посмотрел на меня. — А что не так со «сладкая»?
Я подняла бровь.
— Эй, я же из Техаса. Будь снисходительна, — сказал он. — Как, по-твоему, я должен тебя называть? Я не знаю твоего имени. Билл упоминал только своего брата Барни.
Я мысленно стиснула зубы.
— У Билла нет брата. Я — Барни.
Хукер ухмыльнулся мне.
— Ты Барни? — Хукер хохотнул и взъерошил мои волосы. — Мне нравится. Вроде Барни из Мейберри[2], но тебе идет. Очень сексуально.
— Ты шутишь.
— Нет. Меня это заводит.
Я подозревала, что гонщики НАСКАР просыпаются заведенными.
— Меня зовут Александра. В семье меня стали звать Барни еще в детстве, с тех пор и прилипло.
Мы добрались до одного из небоскребов. Тридцать пять-сорок этажей квартир, все с балконами, все с видом, ради которого стоило умереть. Все значительно выше моего бюджета. Я запрокинула голову и вытаращилась на здание.
— Ух ты! — восхитилась я. — Ты можешь представить, как тут жить?
— Я живу здесь. На тридцать втором этаже. Хочешь подняться и увидеть вид из моего окна?
— Может быть, в другой раз. Нужно еще кое-куда сходить. Кое-что сделать.
Маленькая боязнь высоты. Недоверие к гонщикам НАСКАР… в особенности заведенным.
Плюхнулись первые капли дождя. Большие жирные капли, которые промочили мою розовую юбку и забрызгали плечи. Черт. Зонтика нет. Машины нет. Четыре длинных квартала между мной и квартирой Билла.
— Где припаркована твоя машина? — поинтересовался Хукер.
— У меня нет машины. Я пришла пешком от квартиры брата.
— Он живет на Четвертой и Меридиан, так?
— В точку.
Я посмотрела на Хукера и призадумалась, не мог ли он быть тем, кто разгромил квартиру.
— Ох, не нравится мне, как ты на меня смотришь, — заявил Хукер.
— Да вот размышляю, на что ты способен.
Ухмылка вернулась на место:
— На все, что угодно.
Из того, что я о нем знала, думаю, так оно, наверняка, и было. Он начал карьеру на грязных треках «полуострова» Техас, зубами и когтями пробивая путь наверх. За ним водилась репутация бесстрашного гонщика, но меня-то на мякине не проведешь. Страх испытывают все. Только реагируют на него по-разному. Некоторые люди ненавидят страх и не суют голову, куда ни попадя. Кое-кто мирится с ним в силу неизбежных обстоятельств. А часть народа обожает острые ощущения. Могу поспорить, что Хукер принадлежал к последней категории.
Поднялся ветер, нас окатило дождем, и мы побежали в дом, чтобы укрыться.
— Уверена, что не хочешь посетить casa de Hooker[3]? — спросил этот самый Хукер. — В casa дождь-то не идет.
— Проехали. Мне нужно вернуться в квартиру.
— Ладно, — согласился Хукер. — Мы вернемся в квартиру.
— Нет никаких мы.
— А вот и есть. Пока я не верну назад яхту, мы — точно мы. Не то чтобы я тебе не верю… впрочем, я все-таки тебе не верю.
Я лишилась дара речи. Только почувствовала, что у меня непроизвольно отвисла челюсть, и сморщился нос.
— Какая прелесть, — заявил Хукер. — Мне нравятся сморщенные носики.
— Если ты так убежден, что мой брат украл твою яхту, может, тебе стоит подать заявление в полицию?
— Заявление я уже подал. Вчера прилетел и обнаружил, что яхта пропала. Попытался позвонить твоему никчемному братишке, но он, разумеется, не ответил. Поспрашивал о нем на «Флекс II» и узнал, что он уволился. Попытал счастья в конторе начальника пристани, но там не хранят никаких долбанных записей. Да провались они пропадом. Неужели это так трудно? Я позвонил в полицию, и там приняли мое заявление. Теперь жду, что из этого выйдет.
— А может, кто-то другой взял твою яхту. Вдруг это тот парень, который убил ночного сторожа?
— А может, это твой братец убил ночного сторожа.
— А может, ты хочешь схлопотать по носу.
— Что еще можно ждать от девушки, которую зовут Барни.[4]
Я развернулась, пересекла вестибюль и вышла через дверь на стоянку. Потом пригнула голову и отправилась пешком под дождем и навстречу ветру в направлении Четвертой улицы. Просто так, на всякий случай понажимала дистанционку от машины Билла в паре направлений, но ничто не замигало и не запищало.
Позади меня заурчал мотор машины, и рядом вырулил Хукер в серебристом «порше каррера».
Окно со стороны водителя опустилось.
— Хочешь прокатиться? — спросил Хукер.
— Я промокла. Попорчу тебе кожаную обивку.
— Ничего. Высохнет. И кроме того, я подумываю сменить эту тачку на «турбо».
Я поспешила занять пассажирское сиденье и рывком захлопнула дверь.
— Чего ты хочешь добиться, постоянно преследуя меня?
— Рано или поздно твой братец выйдет с тобой на контакт. Я хочу при сем присутствовать.
— Я тебе позвоню.
— Ага, точно. Так и будет. Во всяком случае, мне все равно заняться нечем. Я собирался на этой неделе отчалить на яхте.
