Она шла, проваливаясь по колено в снег. На ледяном ветру слёзы неприятно холодили щеки, и она только успевала смахивать их рукавицей. Но дом на окраине уже не казался ей таким страшным по сравнению с её нынешним положением.
Хорошо хоть она немного привела его в порядок, когда в прошлый раз намеревалась здесь жить. Но вот растопить печку и обогреть выстуженный дом для неё станет действительно серьёзным испытанием. Но она должна это сделать. Не замерзать же им с малышом из-за какой-то стервы!
Анастасия вспомнила, как учил её разжигать печь Павел, и принялась за дело. Сначала проверила тягу, а уже после этого начала поджигать дрова. Вспомнив о технике безопасности, сходила на улицу и принесла целое ведро снега.
Жаль, что деревенская печка — далеко не сплитсистема, которую только включишь, и почти сразу же в квартире становилось тепло. Поэтому Настя ждала, с нетерпением предвкушая долгожданное тепло.
Вскоре ей стало невыносимо холодно, поэтому она надела на себя почти все тёплые вещи и забралась в ледяную постель. Разрыдавшись в холодную подушку от жалости к самой себе и несчастному нерождённому малышу, она забылась мучительным полусном.
— Настенька, да разве так можно? Ты вся превратилась в ледышку! — Павел приподнял её и обнял как можно крепче.
— Ой, ты меня сейчас раздавишь, — почти неслышно возразила Настя, прижимаясь щекой к его тёплой груди.
— Ты с ума сошла? Что ты здесь делаешь?
— Встречаю Новый год, — прошептала она и тут же расплакалась.
— Наказание ты моё! — выдохнул Павел, стараясь её согреть.
— А ведь совсем недавно говорил, что я — твоё счастье, — обиженно возразила Анастасия, безропотно давая ему возможность согреть её заледенелые руки.
— Кстати, ты почти справилась. Я печку имею в виду. Сейчас, только нажму на пульте нужную кнопку. — Павел встал с кровати и подкинул немного поленьев. — Скоро станет совсем тепло. Но я тебя и без дров могу согреть. Знаешь как?
Павел тут же нырнул к ней под одеяло и с невообразимой нежностью её обнял. И словно в подтверждении его слов огонь побежал по её венам, а низ живота тотчас налился приятным теплом. И наперекор всем своим страхам, она с тихим стоном подставила свои губы для его поцелуя.
Совсем скоро ей действительно стало жарко. Поэтому, не прекращая свои умопомрачительные ласки, Паша ловко раздел её. Следом за её одеждой на пол полетела и его. После чего он прижался к ней, такой горячий и возбуждённый, что Анастасия чуть не задохнулась от нахлынувшего на неё чувственного восторга.
С мыслью о том, что это их последняя ночь, Анастасия отдавалась любимому мужчине с неистовой страстью. Она знала, что вряд ли судьба подарит ей ещё одну такую Любовь. И ей было не до сантиментов, она просто брала, впитывала в себя их взаимное чувство, чтобы ей хватило этого на всю оставшуюся жизнь.
— Мне кажется, или ты действительно изменилась? Повзрослела что ли… Но ты определённо какая-то другая. И смотришь на меня по странному. Ты, случайно, ничего от меня не скрываешь? — Павел смотрел на неё подозрительным сканирующим взглядом.
— А что я могу от тебя скрывать? Вот, хотела спрятаться от всех, и то не получилось, — на удивление спокойным голосом ответила она. — А Новый год у нас получился действительно незабываемым.
— Кстати, об этом. Ты не забываешь пить свои таблетки? А то нам сейчас только этого не хватало. Я, конечно, не против. Но всему своё время.
— Не бойся, всё под контролем! — с шутливой ноткой отозвалась она и отвернулась.
Бог мой! Как ей удаётся так гладко врать? Штирлиц нервно курит в кустах. Оказывается, для их ребёнка, видите ли, не время! Но, судя по тому, как разворачиваются события, оно никогда не наступит.
— Насть, давай поторапливайся. Я не хочу, чтобы Славка проснулся без нас. Ведь под ёлкой его ждёт наш с тобой подарок. А то папа у него плохой, потому что заставляет его чистить зубы, а Марго у нас мама-праздник. Которая появляется раз в год, дарит ему подарки и опять испаряется!
— Да не волнуйся ты так. Скоро ей надоест играть в мамочку, и она опять вернётся в свою столицу, — как могла, успокаивала его Анастасия.
— Да, но в этот раз всё по-другому. Ведь у меня появилась женщина, и она не может этого пережить. Даже на праздники здесь осталась!
На следующий день Анастасия пошла к Олегу Петровичу и, взяв с него слово, не раскрывать её тайну, рассказала ему всё без утайки. Ведь их отношения давно уже переросли чисто служебные, так как её директор оказался по-настоящему душевным человеком.
Старик выслушал её молча, и когда дело дошло до извинений в связи с её внезапным уходом, он лишь махнул рукой и заявил:
— Ещё отработаешь. Думаю, что рано или поздно ты сюда ещё вернёшься. Или же я совсем не знаю Пашку.
Теперь оставалось лишь договориться насчёт машины и незаметно собрать свои вещички. И самое главное — попрощаться со Славиком и Павлом так, чтобы не было потом мучительно больно…
