В большом городе наступает ночь. В Сети знают, если ты отъявленный негодяй, она придет за тобой. Её называют Мстительницей и Городской Легендой, словно она – герой комикса. Её воспевают и благодарят, но чего на самом деле хочет хрупкая девушка в дождевике? Она хочет забыть о подвигах, не поддаваться неведомой силе и просто жить как раньше. Ведь каждый раз, когда она выносит приговор, он не подлежит отмене и исполняется неукоснительно.
Ночь, рано покрывшая город, не могла проникнуть под неоднородный купол, сотканный людьми. Человек в тонком плаще походил на заблудившегося в городе рыбака. Он проходил мимо однотипных длинных многоэтажек, глядя себе под ноги, но иногда человек бросал рыскающий взгляд по окнам и до того, как мог заметить хоть что-то, опускал глаза вниз.
Окна, освещаемые всеми оттенками желтого, белого и голубого света, скрывали многие годы чужих историй. Человек на секунду задался вопросом, чего скрывается больше – радости или горя – за тонкими стёклами, и, откинув мысли о незнакомых людях, пошёл дальше, не переставая иногда поднимать глаза наверх и осматривая прямоугольники света. Распахнутое окно на втором этаже привлекло его внимание. Он увидел угол шкафа, подвешенного у самого потолка, скромную люстру и жёлтую стену. Что-то грустное и чистое рвалось из окна на свободу. В кухню кто-то вошёл, тёмная тень отпечаталась на потолке и начала приближаться к окну. Человек нахмурился, ссутулился ещё больше и быстрым шагом пошёл дальше.
Утро началось хорошо, но очень скоро Вера вспомнила, какой долгий день её ожидает впереди. Приготовить завтрак, пары, раздача листовок, работа в кафе. Не о такой юности мечтают дети, она уж точно не мечтала. Девушка уставилась в потолок и попыталась оттянуть начало дня. Если она пролежит ещё пять минут, то весь день придётся опаздывать и извиняться.
Вера вскочила с кровати и быстро переоделась в мешковатую старую одежду. На кухне никого не было, она прокралась к дверям в комнату отчима и услышала его размеренный храп. Ей надо очень быстро приготовить завтрак и сбежать из дома до его пробуждения. Не успела Вера дожарить яичницу, как услышала ненавистный голос.
– Какое сегодня число? – Сонно проговорил отчим, входя в небольшую кухню. От его зевающей рожи Веру чуть не стошнило.
– Пятнадцатое. – Ответила девушка. «Ни тебе доброго утра, ни спасибо за завтрак. Свинья».
– Когда у вас зарплата приходит?
– Должна быть сегодня
– Должна быть? Куда ты устроилась, что там могут не заплатить? В наше время надо тщательно выбирать места работы, чтобы кидалова не было. – С умным видом начал поучать Веру отчим. – Переведи мне на карту, как получишь. И давай без фокусов. Я же о нас забочусь. Мы остались вдвоём и должны заботиться друг о друге.
Вера кивнула и начала вставать из-за стола. Тарелку с недоеденным завтраком она хотела оставить в холодильнике до вечера.
– Это что ещё такое? – Указал на её тарелку отчим.
– Я вечером доем.
– Ешь. У тебя впереди долгий день, растущий организм. Испортишь желудок как я себе, когда в техникуме учился.
Вера покорно поставила тарелку и начала давиться остывшей яичницей. Она смотрела на пивной живот отчима, худые руки, грязную в пятнах кетчупа майку и хотела выпрыгнуть в окно. После смерти матери не было и дня, когда ей не хотелось исчезнуть.
Уставшая и грустная, измотанная работой, учёбой и вообще своей жизнью Вера медленно шла от метро. Ночь не гнала её домой. Она перевела зарплату на карту отчима и знала, что выспаться сегодня ей не удастся. Мимо прошла красивая благоухающая синтетической розой девушка на каблучках. Вера обернулась проследить ей в спину и увидела свою безрадостную жизнь. Если бы была жива мать, то на месте красавицы могла быть она. От зрелища своей жалкой жизни к глазам подступили слёзы.
В квартире было подозрительно тихо. Девушка бесшумно разулась и прошмыгнула в свою комнату. Она щёлкнула засов на двери и включила свет. Немного подумав, Вера выключила свет. Под защитой темноты она на ощупь переоделась и легла спать.
Сон не шёл, напуганный, что в любую минуту в квартире может начаться безудержное веселье. Вера вспомнила однокурсников, мысленно провела взглядом по их лицам. Она пыталась узнать их жизнь, спросить, приходиться ли им прятаться по ночам в своих комнатах. Чистые лица без мешков под глазами, девушки в коротких юбочках или в модных обтягивающих топах с полоской нежной кожи на животике, дорогие смартфоны и фотоаппараты, увлечения и тусовки – всё то, чего она была лишена, но было у них. В воображении Веры они жили беззаботно и свободно, отделённые от её мира затемненным стеклом, за которым она наблюдала их жизнь, но о её существовании они даже не догадывались.
Незаметно для себя Вера уснула. В страхе она широко раскрыла глаза. Какой-то громкий звук разбудил её. По спине пробежал холодок, девушка сконцентрировалась, улавливая малейшее шуршание. В комнате отчима что-то тяжелое повалилось на кровать. Это успокоило Веру. Ей дали поспать.
Приближалась летняя сессия. Дорогой от метро девушка придумывала, как лучше попросить деньги на ремонт ноутбука. Она высчитывала минимальную сумму, которую легко ей выдаст отчим, но такую, что он не заподозрит подвоха. Вера давно подрабатывает раздачей листовок. Платят наличными, и она может откладывать на свои покупки в тайне от отчима, ведь ему как будто заняться больше не чем, как следить за её жизнью. Она придумала эту хитрость осенью: просить деньги на нужную вещь и добавлять из своей заначки.
