Он справлялся с этим на удивление достойно. Римма не знала, как она отреагировала бы на такие новости – они бы ранили ее, это точно. Да и он, наверно, был задет, но он не собирался этого показывать. Данил подобрался к окну и осторожно выглянул наружу, проверяя, сколько народу сейчас рядом с усадьбой. Римма все это уже видела, она устроилась на полу, опираясь спиной на сундук. Скоро Данил вернулся и сел рядом с ней.
– Нужно выбираться отсюда, и срочно, – заметил он. – По сути, этой ночью две городские легенды последовали одна за другой, без перерыва. Мы не знаем, когда на нас обрушится еще одна и какой она будет. Но подозреваю, что проклятья плохо сочетаются с не самой умной, зато услужливой толпой.
– Это понятно, но что ты собираешься делать с отцом и братом?
– Делать? Ничего. Когда мы выберемся, я позвоню им и скажу, чтобы прекратили перекапывать грядки.
– Ты можешь выйти и сказать им это прямо сейчас, – указала Римма.
– Если я займусь этим сейчас, я точно окажусь в психушке.
– Против твоей воли?
– Так и поступают с психами: никто их ни о чем не спрашивает.
– Но ты же не псих! – возмутилась Римма.
– Ты просто плохо знаешь моего брата! Версию о том, что я псих, он лоббирует уже много лет. Андрей заявляет, что это исключительно от заботы обо мне. Но, подозреваю, не последнюю роль тут сыграла возможность наследовать весь бизнес, а не делить его со мной. Сейчас настал его звездный час: есть объективные причины сомневаться в моей адекватности.
– Твой отец, кажется, спокойней…
– Отец спокойней, но сейчас и он на взводе. Думаю, будет так: они отправят меня в психушку на пару дней, просто на всякий случай. В иных обстоятельствах я бы выбрался оттуда уже на следующий день, но ты знаешь, что из-за проклятья следующий день может не наступить.
– Будем придерживаться прошлого плана?
– Само собой.
Получается, не только у нее за спиной маячила мутная родственница, от которой одни проблемы. Римме было стыдно за то, что она невольно подставила его перед семьей, и в то же время она была рада, что Данил не винит ее за это. Им обоим предстояло собирать свою жизнь по кусочкам, даже если проклятье будет снято.
На обратном пути выбор маршрута взял на себя Данил, и это получалось у него куда лучше. Если Римме приходилось постоянно прятаться от поисковых групп, то он легко угадывал, куда они направляются, и держался от них в стороне. Когда она пробиралась сюда, дорога показалась ей вечностью; к машине они вернулись минут за десять.
– Есть плохая новость и хорошая, – сказал Данил. – Хорошая очевидна: мы живы и свободны. Плохая в том, что у меня с собой только телефон, деньги и компьютер в доме, а соваться в мою квартиру сейчас опасно, уверен, там уже торчат люди отца.
– Не страшно, у меня все с собой.
– Вот так я на старости лет заделался альфонсом, – рассмеялся Данил.
– Глупостей не говори… Ну, или говори, если у тебя стресс так выходит, потерплю.
– Да нет никакого стресса, я спокоен. Если мы снимем проклятье, я тебе все верну. Если нет, нам обоим больше ничего не понадобится. Скоро все закончится в любом случае.
– Мрачно, но справедливо.
– Знаешь, я вот только одного не понимаю, – нахмурился Данил. – Бредни Андрея про то, что я сумасшедший, всегда казались мне высосанными из пальца. Да, я не самый большой весельчак в городе – и не обязан, не комедиант все-таки. Да, я пока не женился, ну так и не на пенсии, а у нас и пенсионеры женятся! Он докопался до меня на пустом месте, а родители всегда относились к этому бреду слишком мягко, а теперь вот, кажется, отец поверил. Не могу понять, почему, чего они вообще взвились меня искать на второй день!
Ответ на эти вопросы был один – и Римма его прекрасно знала. Наверно, она должна была рассказать ему. У них больше не осталось причин для недоверия, они слишком многое прошли вместе, и сейчас это стало особенно важным.
Но у нее просто не хватило духу, она не нашла нужных слов. А потом подходящий для откровений момент закончился, и Данил попросил ее:
– Поехали отсюда, а?
Они уже были в дороге, когда он наконец набрал номер отца. Разговор был холодным и коротким: Данил заявил, что намеренно сбежал от поисковой операции, потому что был поражен этим «карнавалом». Римма опасалась, что сейчас Евгений Андреевич сам раскроет ему секрет, расскажет, кто она такая. Однако Данил не дал отцу и слова сказать, он первым повесил трубку.
После этого он отключил телефон, достал симку и выбросил ее в окно.
– У меня такое ощущение, что я оказалась в шпионском фильме, – проворчала Римма, украдкой наблюдавшая за ним.
– Можно подумать, что оказаться в фантастическом фильме было проще!
– Или фильме ужасов. Телефон обязательно было ломать?
– Телефон в порядке, а карту я потом куплю. После того, как моя машина превратилась в груду металлолома, меня такие мелочи не слишком беспокоят, вот честно. Зато теперь мы с тобой действительно свободны!
Нельзя так жить.
