Мистика, сказки, чудеса. В общем, наша повседневная жизнь. Для тех, кто умеет слышать и видеть.
Рыжий Пёс
Рыжий пёс вжался в угол, исходя бессильным рыком. Отчаяние металось в карих глазах. Бежать из этого тупика было некуда. Собаколовы отрезали все пути бегства. Он надеялся, хотя бы просто вцепиться в эти, пахнущие смертью руки. Но они были опытны. Не одна сотня жизней была отнята этими крепкими руками.
Толстый ловец, со стальными клещами на длинных рукоятях, прицеливался для захвата. Его коренастый, весь в наколках, помощник уже готовил стальную трубу для последнего удара по собачьей голове. Не в первый раз. Это – работа, хотя, не стоит отрицать – она нравилась. В каждом сидит убийца. А на этой работе – можно было убивать и получать за это деньги. Если «мочить» себе подобных – либо зона, либо автоматная очередь в ответ (если идти на войну). А здесь… Псы. Жалкие псы. Родичи тех, которые охраняли лагерь. Лагерь, отнявший одиннадцать лет жизни…
Толстяк уже поднес клещи к собачьей шее, когда окружающий мир взорвался болью и сжался до кучи засохшего собачьего дерьма, куда толстяк, с шумом рухнул поросячьей рожей после страшного удара в затылок. Нанесший удар, высокий парень развернулся к другому палачу. Тот, визжа на лагерной фене, махал трубой во все стороны. Парень уклонился от свистящей, словно винт вертолета, трубы и ударил ногой в солнечное сплетение ловца. Пока тот ловил открытой пастью воздух, жестокий удар тренированными пальцами в мочевой пузырь отправил ловца в огненный мир боли. Страшной, невыносимой для человека, боли.
Парень оглянулся на толстяка. Рыжий пес, визжа от восторга, полосовал клыками жирное тело. Кровь из разорванной шеи пульсировала, каким то адским фонтаном. Парень рассмеялся. Наклонившись над бывшим зэком, он быстрым ударом согнутых пальцев в шею, отправил того на очередную, теперь – вечную « командировку». Потом парень закурил и, подмигнув псу, отправился домой.
Уже подходя к дому, Антон увидел семенившего за ним рыжего пса. Пёс поймал взгляд Антона и, как то по человечески, улыбнулся. Антон хмыкнул и открыл калитку, запуская пса. Вспомнилась китайская пословица –« если кому спас жизнь –теперь отвечаешь за него до самой смерти». Пёс кивнул головой и зашел в дом. Он не отказался от предложенного ужина и, поев, вильнул лохматым хвостом и завалился спать на полу возле кресла. Во сне пёс скалил клыки и рычал. Антон налил псу миску воды и сел за стол.
В вечернее окно хмуро смотрела осень. Ветки старой черешни махали вслед ушедшему лету. Ветер гонял по двору желтые листья. Мелкие слёзы из серых туч негромко стучали по жестяному отливу окна. Мир был таким, – какой он есть… Серая, залитая слезами вечной тоски, пустыня. Он привык к ней и находил очарование в одиночестве и тишине. Но недавно ему показали другой мир – мир любви и света, мир тепла и надежды. Ненадолго показали и снова вернули назад. Жестоко, как это было жестоко. Антон матерно выдохнул воздух и скрутил голову бутылке водки. Он пил, не включая свет, лишь монитор компьютера освещал пустую комнату и спящего пса. Густое облако табачного дыма плыло по комнате, качая на себе тишину.
–– Ты, это… Завязывай с выпивкой – на кресле возле Антона сидел спасённый пёс – ну, понимаю – под хорошую закуску пару рюмок. Но ты уже бутылку допиваешь под кусок черного хлеба с солью. Сопьёшься. Зачем? Не мотай головой – не глюки это. Ну разговариваю я с тобой. Меня вон удивляет – как из нефти колбасу делают. Я ж рот до земли не открываю. Чего только на свете не бывает…
–– Кто ты? – спросил Антон
–– Ретроградной амнезией не страдаешь? – съязвил пёс – забыл – как мы с тобой палачей покарали? Спас ты меня. Теперь должник я твой. Буду тебе дом охранять, еще, чем смогу – помогу. Друзьями будем. А я умею дружить.
–– И как звать моего нового друга? – Улыбнулся Антон
–– Как? Да пожалуй зови меня – Рыжий. А то Иваном Аристарховичем слишком вычурно для собаки. Да – Рыжий подойдёт. Шёл бы ты спать. Хватит жрать эту гадость.
Антон добрёл до кровати и рухнул в неё, бормоча –« Иван Аристархович… Рыжий.. говорящий пёс из нефти.. колбаса .. палачи». Он забылся тяжелым пьяным сном. Пёс фыркнул и, взяв зубами бутылку, вынес её из дома. Он заглянул в лицо спящего и вздохнул. Потом лёг поперёк дверей и заснул чутким сном настоящего сторожевого пса.
Дни текли за днями. Пёс освоился в доме. Чужие коты, раньше в наглую устраивавшие тусовки прямо под окнами, теперь обходили двор Антона стороной. По вечерам Антон и Рыжий долго говорили обо всем на свете. Иногда звонила Она, и деликатный пёс уходил из комнаты, не желая мешать разговору друга с любимой. После этих бесед Антон долго смотрел на Её фотографию. Он говорил псу – « Ждёт она меня. А я.. Я нищий. Мне хочется –что б она была счастлива. Будет ли она счастливой с нищим токарем? Нет!» Пёс матерно лаял и кричал в лицо Антону –« Дятел! Ей нужен ты! Она любит тебя!» Антон хмыкал и замолкал, уставившись в серое дождевое окно.
