Из угла, где сидела Катя, вдруг послышался всхлип, девушка задрожала, выставила вперёд руки и стала рычать, потом вдруг вскочила, забилась между стеной и стеллажом и, упёршись в угол лицом, часто задышала.
— Анна Михайловна, — тихо сказала Глаша, набрав номер Лисицыной, — у нас очень большая проблема: просто на машине я её не довезу. Я вызываю психиатрическую помощь.
Вечером все, кроме Визгликова, сидели за круглым столом, ковыряли ужин и молча пили вино, которое Лисицына просто заставила поставить на стол, мотивируя это тем, что нужен какой-то спусковой крючок в этом напряжённом хаосе.
— Где Стас? — спросил появившийся на пороге Казаков.
— Он Андрея отправил в тюремную больницу и поехал к родным, рассказать о случившемся, — отозвалась Лисицына.
— Пробил я пальчики с пакетика. Куда ему информацию направить?
— Юрий Арсеньевич, на телефон, конечно. Куда ещё, — делая глоток вина, сказала Анна.
— Экспертизу ждать долго, но я и так скажу, что это был героин.
— Это кошмар. Мало того, что нужно вывести из состава группы Визгликова из-за родственных связей, при этом сохранив целостность, так теперь на пересмотр пойдут все дела Андрея за долгие годы его службы.
Кирилл, сидевший рядом с Глашей, поднял папку и показал её Лисицыной.
— Ребята проследили весь маршрут Журавлёва. Мы смогли по картинкам со смежных камер выстроить траекторию его движений и с точностью до десяти метров можем сказать, где и на сколько он останавливался. Кому передать?
— Сергею. Артём завтра пойдёт оформляться, — Лисицына покачала головой, взглянув на его глаз, — потом будем подключать к работе. Как там, кстати, Латунин?
— Физически чувствует себя по-прежнему паршиво, — сказал Погорелов, — душевно — летает.
— В смысле?
— За ним Надя ухаживает. Каждый день приезжает, — улыбнулся Сергей и подумал о Кире. Усмехнувшись внутри себя, он достал телефон и, выбрав контакт девушки, стёр его из памяти. Он точно знал, что не имел права тянуть её в эту страшную жизнь, которую сейчас проживает.
— Я думаю, ни у кого не остаётся сомнений, что вся эта цепочка, приведшая к Кате, должна быть разобрана на каждое звено. И ещё я склоняюсь к мысли, что наш противник силён, если у него есть время продумать такую комбинацию. Стас считает, что мы можем поймать его на скорости. А значит, нам нужно сейчас собраться и просто реактивно реагировать на каждое происшествие. Поэтому с завтрашнего утра я ставлю табу на любые внерабочие дела. Только это дело, несмотря ни на что. Отдохнём, когда поймаем его. Ребята, мы уже близко, я это чувствую.
Погодное настроение начало исправляться, солнечное тепло расправило крылья и парило по узким городским переулкам, где уже битый час ходил Погорелов. Оперативник хмурился, тыкал пальцем в экран постоянно тормозившего смартфона и тщетно пытался понять, где катался Журавлёв.
— Кирилл, можно мне какую-то человеческую карту прислать? — рявкнул он в трубку, когда окончательно выбился из сил. — Я задолбался эти цифры ваши кривые искать. Что, нельзя траекторию нормальную распечатать? Дай мне место!
— Не кипятись. Сейчас тебе пришлю карту.
— Нет уж. Я сейчас найду какой-нибудь офис, ты им на почту пришлёшь файл, и они мне его распечатают. А то у меня кризис будет.
— Веры? — невозмутимо спросил Кирилл.
— Киря, не буди во мне зверя, — прорычал Погорелов.
— Всё, всё. Жду адрес почты, — усмехнулся программист.
Поводив взглядом по пустому проулку, Сергей решил, что на ближайшей людной улице точно будет приличное кафе, где можно исправить настроение парой сэндвичей, а заодно попользоваться служебным положением и попросить распечатать чёртову карту.
Но, к сожалению, забитый пылью, мусором и заставленный машинами проспект был с двух сторон ограничен заборами, отделявшими промзону от автострады, и здесь не было даже намёка на точку общепита, пусть даже самую убогую. Погорелов дошёл до железных ворот, попытался достучаться до охраны, но, не получив ответа, нашёл в одном месте прореху въезда, перечёркнутую шлагбаумом, и даже заметил на стене здания выцветший баннер «Столовая. Вкусно и недорого».
— Здрасьте, — крикнул Погорелов, завидя подходящего к сторожке мужичка.
— Будьте и вы здоровы, не квасьте, — сплёвывая путающуюся в бороде шелуху от семечек, ответил дедок. — Чего хотели?
— Столовка работает?
— А чего ей не работать, дымит потихоньку. Маришка уже, — мужчина отвёл руку подальше и глянул на циферблат часов, — судя по времени, салатов накошмарила и суп накашеварила.
— Хорошо готовят?
— Складно, вроде не травимся. Пересолит, бывает, но это когда у ей с местными работягами любовь случается. А так чин чином.
— С улицы-то на предприятие можно зайти?
— Иди, — пожал плечами дед. — Какой шелупони здесь только не водится. На кабинеты весь завод попилили, теперь я здесь разве что для красоты, — весело рассмеялся дед, довольный своей шуткой.
