Когда Лисицына вернулась в отдел, то с удивлением обнаружила, что Архаров сидит за столом, который окружали горы бумажных стопок, и работает со скоростью конвейера, а Польская с красными глазами ползает по полу между разложенными медицинскими справками, перекладывает их с места на место и что-то бормочет себе под нос.
— Что с ними? — тихо спросил подошедший Визгликов.
— Перетрудились, по-моему.
— Ну, я понял, — Визгликов легонько поддел Анну под руку и показал на столик в углу кабинета.
Там стояло два пустых кофейника и валялось множество пустых стаканчиков.
— Э, трудоголики, сворачивай пахоту! — крикнул Стас. — Польская, глаза вывалятся, мы тебя потом фиг замуж выдадим. А я всё-таки рассчитываю от тебя избавиться.
— Так, Катю, кроме Хворостиной, вела ещё одна докторица, — охрипшим от усталости голосом проговорила девушка, садясь на пол. — Я с ней связалась, если вкратце, то Катю, скорее всего, изнасиловали, но у девушки была очень хрупкая психика, и она не смогла справиться с сильным стрессом. Катя начала ходить в группу, что вела Хворостина, и потом у неё вообще крыша потекла, — Глаша осеклась, — Это Ольга Александровна так сказала. Она вспомнила, что Катя из отпуска чумной вернулась, потом стала на какие-то курсы ходить и всё, ей стали мерещиться инопланетяне. А врач сказала, что когда Катя к ним поступила, то Хворостина у начальства выбила прямо чуть ли не опеку над ней. И один раз, когда Хворостина не вышла на работу, то Катин осмотр перепоручили, так её лечащий врач устроила вселенский скандал.
— Чем дальше в лес, тем фиговее видно, — потряс головой Визгликов. — Из хороших новостей только то, что Казакову в помощь дали несколько криминалистов, дело пойдёт быстрее.
— Ковбойкин связался с московским начальством Журавлёва, завтра на опрос приедет его напарник и непосредственный начальник.
— Сама столица на ковёр припрётся? — спросил Погорелов, заходя в кабинет. — Глаша, что с тобой?
— Нормально, — Глафира подняла ладони и покивала. — Нормально. Артём, ты что-то нашёл?
— Пока нет, — не отрываясь от бумаг, сказал Артём.
— А что он ищет? — тихонько осведомилась удивлённая Лисицына.
— Мы пытаемся найти место, где могут быть девушки из посёлка, и бог знает кто ещё. Трупы из склепа, баба эта, жена хозяина склепа, брошюры, найденные у неё дома, тетрадки с такими же рисунками есть у дочери Ольги Санны. Понятно, что всё это связано, — Глаша поднялась с пола и попыталась отпить глоток оставшегося кофе, но Визгликов перехватил у неё стаканчик.
— Тормози, ты уже говоришь бессвязно. Всё, Польская, заглоти пол-литра валерьянки и спать, — жёстко сказал он. — То, что вы тут до зелёных чертей в бумаги пялитесь, только мешает делу. А нам хотелось бы результата, а не невротиков получить на выходе.
Глафира, немного придя в себя, испарилась, Артём прервался и поехал домой, а Погорелов печально посмотрел на Визгликова и Лисицыну.
— Киря, всё проверил, Лавр — перец тёртый, лица нет ни на единой камере. Машины тоже, они его аж до метро провели по перекрёстным съёмкам, но он приехал на подземке, — он вздохнул. — Можно, я тоже спать?
— Иди, — Лисицына махнула рукой и посмотрела на Визгликова. — У меня коньяк есть, пошли по рюмке выпьем.
— Ты опять хочешь меня напоить и воспользоваться? — шёпотом спросил Визгликов.
— Придурок, — махнула рукой Лисицына и пошла прочь. — Я спать.
Утром, открыв глаза, Анна Михайловна первым делом упёрлась взглядом в мужскую пятку, лежащую у неё перед носом, потом рассмотрела пустую бутылку коньяка на столе и вспомнила, что Визгликов вчера припёрся с извинениями и шоколадкой.
Через пятнадцать минут, кое-как вытолкав упирающегося Стаса, Лисицына рухнула обратно на кровать и закрыла лицо руками. Если один раз — это случайность, то три — уже система. И сейчас Лисицына чётко понимала, что вчера не просто так предложила выпить. Ей нужно было снять стресс, а как по-другому затащить Визгликова в постель, она не знала, хотя даже самой себе боялась в этом признаться.
— Анна Михайловна, — в дверь её комнаты дробно застучали, и послышался голос Казакова.
Лисицына покосилась на часы и с облегчением выдохнула: интуиция опять сработала на отлично, сейчас было шесть утра, и по идее к ней никто не мог прийти так рано.
— Что случилось? — быстро скидывая мусор в пакет, она выглянула за дверь.
— Аня, нашли! Видимо, у него перчатка порвалась, когда он ножевые наносил. Девочки-судмедэксперты просто огромные молодцы, не пропустили, заметили. Там прямо в кровоподтёке, чётко так кусочек узелков с подушечки отразился.
— Результаты есть? Совпадения?
— Я только отнёс. Кирилла разбудил, он занимается. А я пойду посплю пару часиков, а то совсем на ногах не стою.
— Юра, спасибо.
Лисицына захлопнула дверь и прижалась лбом к прохладной поверхности. Она даже не знала, радоваться или нет, потому что каждый шаг к разгадке вёл её к новой встрече с прошлыми страхами, которые крепко держали женщину за горло, и Анна даже не знала, как ей удаётся жить дальше.
