Такие перемены в окружающем мире не сулили ничего хорошего, к гадалке не ходи. Знать бы только, к чему готовиться. К чему-то просто плохому или же такому поганому, что просто туши свет. Алексей решил, что в любом случае, немедленная гибель ему не грозит, и ладно. Не в обычаях Собирателей - Коллекционеров просто глушить жертву страхом, а потом убивать. Нет. Душа будущего экспоната должна была как следует промариноваться в пережитом ужасе. В обстановке постоянного нервного напряжения и изматывающего душу ежеминутного ожидания смерти. И потом, в планы его старого знакомца, как понял Алексей, входил поединок. Но состояться он должен был не здесь и не сейчас. Сейчас то что происходило вокруг, было всего лишь приготовлением маринада соответствующего вкуса. Потом должно последовать погружение в маринад. А после уж извлечение и разделение на части. Тело нам, душа вам.
„Хрена тебе в обе руки, а не душу в коллекцию, козлина рвотная, - злобно подумал Алексей. - Только покажись - разорву в клочья“. Душа вдруг закипела злобой и яростью за то, что сейчас происходило. За ссору с Ольгой. За его глупую драку не пойми с чем около дома. За гибель Олеговой секретарши. Да даже за тех ментов на дороге. Ярость, вызванная цепочкой абсолютно не связанных друг с другом событий, которые оказались просто ловко расставленной ловушкой у него на пути. Однако в эту ловушку попался бы кто угодно, пришла в голову Алексею утешительная мысль. Не в силах человеческих, даже если они и несколько превосходят силы простого смертного, предусмотреть и просчитать ловушку, устроенную одним охотником другому.
Но, пожалуй, стоять на одном месте не стоило. Надо было двигаться. Куда - другой вопрос. Если все происходит именно так, как Алексей представил себе, то в этой ловушке должна быть и подсказка. Знак, указывающий, куда идти и что делать. Указующий перст, если угодно. Не даст ведь Коллекционер накрыться медным тазом своему лучшему, как он сам сказал, экспонату? Или даст? Нет, выведет. Промаринует как следует - и выведет.
Невдалеке виднелись домики-бунгало, на которые должен был обрушиться девятый вал, превращая крохотные аккуратные постройки в груду строительного мусора. Думать нечего, двигаться стоило именно к ним. Искать подсказку на пустынном берегу глупо. Прикажете песок просеивать? Или в воду нырять? То-то же. Алексей направился к крайнему домику, просто потому, что он был ближе остальных.
Может, там, а может, в другом или в следующем бунгало найдется подсказка-выход. Насколько ужасна она может быть, Алексей предпочитал не думать. Что толку ломать голову, пытаясь проникнуть в ход мыслей существа, у которого с человеком столько же общего, сколько у карася с раскаленной сковородкой.
Неспешно шагая к домику с плетеной в виде циновки, как он уже успел разглядеть, дверью, Алексей осматривался. И все больше и больше проникался мыслью, что его занесло на побережье Малайзии, всего пару лет тому назад смытое огромной приливной волной. Когда-то курорт - теперь просто свалка, так и не отстроенная. Но сейчас катастрофа еще не произошла. До нее остались считанные мгновения… Домик приближался. Ноги уверенно топали по песку. Куртка на плечах начинала уже мешать - было жарко, как и положено в тропиках. Алексей даже принялся абсолютно беззаботно что-то насвистывать.
И вдруг услышал, как за ним зашуршал песок. Почти так же, как от набегающей волны. Только в несколько крат громче. Земля дрогнула под ногами. Он обернулся. И сбился с шага, замерев на мгновение. Огромная волна пришла в движение. Неспешно, величественно двинулась к берегу. Пред ней, противореча всем законам физики, со скоростью курьерского поезда неслись мелкие волны, смывая песок, вырывая с корнем пальмы.
А в самой волне виднелись какие-то темные вкрапления. Явно инородные. Они поднимались из глубины к поверхности, обретая четкость и контуры, проступая наружу медленно, как из киселя, преодолевая поверхностное натяжение воды. Это были люди. Может, еще живые, может, мертвые. Лучше бы уже мертвые, отстрадавшиеся в пасти стихии. Как куклы, изломанные капризным ребенком и выброшенные в океанский прибой. Вывернутые ноги. Заломленные под неестественным углом руки. Тела, выгнувшиеся в совсем немыслимых позах. Мужчины, женщины, дети. Взгляд выхватил за лицо девочки лет шести. Малышка в купальнике, наверняка пестром, прижимала крохотными ручонками к груди куклу. Светлые локоны растрепались и шевелились под водой, отчего были похожи на змей на голове Горгоны. Рот широко раскрыт в последнем вздохе. Глаза закатились так, что видны были только белки.
