– Тем лучше. Я являюсь Мастером Цеха Антикваров. От начала времен мастеров в нашем цехе было ограниченное количество. И в него входили потомственные Антиквары. Среди нас нет места выскочкам, поднявшимся из низов. - Зря. Выскочки очень честолюбивы, амбициозны и упорны в достижении цели. - Согласен. Но есть традиции, которые этот Коллекционер, еще недавно бывший Охотником, наверняка нарушит, завладев своим нынешним трофеем. То есть вашей, прошу меня простить, головой. Мало того, что впервые за многие века безродный сможет занять место в Цехе среди потомственных мастеров. Он создаст прецедент, что в дальнейшем может стать пагубным для Цеха, когда всяческое отребье решит, что оно вправе вступать в наши ряды. Наши устои были незыблемы на протяжении веков. Цех поддерживал своих членов, оказывая им помощь в ситуациях, которые по той или иной причине становились неразрешимыми для отдельного мастера. Получивший поддержку Цеха Антикваров, в свою очередь, делал все для того, чтобы могущество и влияние организации росло и крепло. Из года в год. Из века в век. В данное время в Цехе Антикваров состоит дюжина активных мастеров, каждый из которых по праву происхождения достоин быть в нашем кругу. Как видите, всего двенадцать особ стали членами нашего общества, которое отнюдь не является тайным, но вступить в Цех, не будучи потомственным Антикваром, - невозможно.
Этот выскочка опасен. Опасен для нас, для устоев и традиций. Дело еще и в том, что наше общество, наш социум, поделен на касты. Закрытые касты, переход из низшей в высшую невозможен в принципе. За нарушение законов можно лишиться прав и стать изгоем, перейти в низшую касту. Обратного пути в этом случае нет. Есть путь только вниз.
В его же лице мы имеем пример того, что за некоторые заслуги можно поменять не только социальный статус, но и, скажем так, свое происхождение. В истории вашего мира, Алексей, таких примеров множество. Люди, рожденные в низших слоях общества, выбивались наверх и становились у руля власти. Но вспомните, какой хаос вызывала подобная смена власти. Взять хотя бы Гитлера. Весь ваш мир был ввергнут в войну, жестокую, кровопролитную на долгие годы. Некоторые народы до сих пор не могут прийти в себя от пережитого тогда. Еще пример? Извольте -
Наполеон. То же самое.
Мы опасаемся, и не без причины. Мы видим пред собой пример вашего мира, который развивается несколько быстрее нашего.
Так вот. Этот молодой выскочка слишком стремительно взлетел наверх, и мы заподозрили неладное, стоящую за ним силу. Первыми встревожились мы, Цех Антикваров. Именно из-за того что нам есть, что терять. Прежде всего власть и влияние на общество. Влияние на тех, кто устанавливает Законы.
Потом всполошились другие Цеха. Охотники, Провидцы, Целители. Все, кто считается, и небезосновательно, влиятельными сообществами, подняли тревогу. Знаете, Алексей, в нашем мире, в отличие от вашего, никогда не было войн. Никогда. Понимаете? Мы делали все возможное, чтобы не уничтожать друг друга. Все конфликты и противоречия решались поединком. Это незыблемая традиция, прошедшая века и обретшая силу Закона.
Но теперь, когда низшие слои увидят перед собой пример этого выскочки, как у вас говорят, поднявшегося из грязи в князи… Боюсь, что это может привести к массовой попытке смены статуса. И тогда достойные будут попраны и ничтожества будут попирать их. И все это может вызвать недовольство и перерасти в открытый конфликт между кастами. Нам это не нужно.
К сожалению, убить виновника грядущих беспорядков в поединке нет возможности. За века, проведенные в вашем мире, изобилующем способами и средствами уничтожения себе подобных, он стал… профессионалом боя и интриги. Он силен, хитер и безжалостен. И, помимо прочего, поединок чести разрешен только между представителями одной и той же касты. На данный момент, он - представитель касты Коллекционеров. В принципе, мирной и не агрессивной. Следовательно, любой, вызвавший интересующего нас субъекта на бой, со стопроцентной вероятностью становится мертвецом. А у нас жизнь считается наивысшей ценностью.
– У нас есть еще честь и совесть, - заметил Алексей.
– Пустое. Когда встает вопрос о жизни и смерти, большинство живущих предпочитает сделать выбор в пользу жизни, презрев муки совести и замарав честь. - В том-то и дело - большинство, - грустно улыбнулся Алексей и поставил чашку на стол. - А меньшинство, сделавшее выбор в пользу чести и совести, вопреки смерти, как раз и подтверждает, что жизнь сама по себе не есть высочайшая ценность. - Не буду спорить. Вернемся к сути. Так вот, из представителей Коллекционеров не нашлось достойного противника герою нашего рассказа. А давайте-ка для удобства назовем его, скажем, Иван?
– Пусть будет Иван. Мне без разницы.
– Замечательно. Так вот, Ивану противников не нашлось. Так как среди кротких Коллекционеров нет бойцов. Среди Антикваров, боюсь, таких тоже не сыскать. Что нам остается? Верно. Привлечь специалиста со стороны.
