— Так сказать, клин клином вышибается, — подхватила краснощекая девушка. — И вправду, время горячее, для докладов неподходящее…
Колхозники посмеялись и разошлись по своим делам.
Тем временем Сергей Сергеич посовещался о чем-то с коллегой из конкурирующей организации. Оба они собрали своих активных товарищей и разделили на две группы. Те, кто помоложе и посильнее, отправились в поле помогать колхозникам в качестве живой рабочей силы. А мы, что постарше, отправились в сельсовет и в правление колхоза. Целый день работали не покладая рук, помогли товарищам кто чем умел в планировании, в отчетности, в самых разных управленческих делах, которых здесь, оказывается, накопилось не меньше, чем у нас, в городе.
Уже вечерело, когда все вернулись к лесной опушке. Выездные буфеты бойко торговали. Колхозники, возвращавшиеся с поля, охотно задерживались у наших лотков. Только вторые заместители все еще читали свои доклады-двойники, стараясь перекричать друг друга.
— Сейчас они закончат, — пояснил колхозникам Сергей Сергеич, — это выступление написано с расчетом на полный рабочий день…
Мероприятие удалось как нельзя лучше. Мы получили письменную благодарность от сельсовета и правления колхоза за полезную и действенную помощь.
Только наш второй заместитель ходил мрачнее тучи.
— Как это получилось, — строго спросил он у Сергея Сергеича, — что конкурирующая организация оказалась в том же колхозе, что и мы? И откуда у ихнего второго заместителя тот же самый доклад, что у меня?
Сергей Сергеич сочувственно вздохнул.
— Ничего не поделаешь, у ихнего второго заместителя тоже есть первый помощник.
Мы часто жалуемся на междугородных телефонисток, дескать, они обслуживают нас недостаточно культурно, могут отключить в середине важного служебного разговора с женой, находящейся на курорте, и таким образом оставить нас в полной неизвестности, приезжает ли жена поездом в пятницу, или может нагрянуть самолетом через три часа.
Слов нет, культурно-воспитательная работа среди междугородных телефонисток еще оставляет желать лучшего. Но и у некоторых внутриведомственных секретарш по этой части примера заимствовать не стоит.
Вот, например, у нас в главном управлении есть Агнеса Гавриловна. Лет ей не так чтобы много, по с хвостиком. Фигурой она женщина видная, как бывает при сидячем образе служебных занятий. Согласно штатному расписанию, она присматривает за тремя телефонными аппаратами: один — внутренний, второй — городской, третий — прямой, — и по всем трем можно разговаривать с начальником управления, то есть, наверно, можно было бы, если б не Агнеса Гавриловна. А скорее всего дело не в ней. Сиди на ее месте Вера Макеевна или, допустим, Алла Аполлоновна, ничего бы не изменилось. Потому что распорядок устанавливает «сам». А у «самого» дел, конечно, многовато, одних совещаний — полного служебного дня не напасешься. Без совещаний тоже нельзя, потому что тогда надо иметь собственное мнение. А если иметь собственное мнение по всем вопросам нашей кипучей жизни, из этого тоже может получиться конфуз. История такие случаи знает. В общем, заколдованный круг, в центре которого Агнеса Гавриловна сидит на привязи у трех телефонов, как тот Трезор у калитки, и с теми же функциями.
Между тем в пашем учреждении накопились вопросы к начальнику главного управления: о жилом фонде для личного состава и нежилых помещениях для новых отделов, которые после сокращения штатов выросли на 17,8 процента.
Второй заместитель, получивший указание провернуть это дело, вызвал, как всегда в таких случаях, своего первого помощника Сергея Сергеича.
Сергей Сергеич, как всегда в таких случаях, записал все в блокнот и повис на телефоне. Не прошло и получаса, как он услышал контральто Агнесы Гавриловны:
— Аллоооо!..
Сергей Сергеич объяснил, что ему надо по важному вопросу переговорить с начальником.
Агнеса Гавриловна разъяснила, что начальник занят на совещании и когда освободится, неизвестно.
После этого Сергей Сергеич в течение педели по семи раз на день беседовал с Агнесой Гавриловной. И поскольку в неделе пока еще шесть рабочих дней, а шестью семь все еще сорок два, он именно столько раз услышал, что начальник занят на совещании и когда освободится, неизвестно.
Сергею Сергеичу начало казаться, что он беседует с магнитофоном, и он лично отправился в управление, чтобы выяснить, остается ли Агнеса Гавриловна по-прежнему женщиной выше средней упитанности или она уже «Яуза-5».
В приемной начальника магнитофона не оказалось. Агнеса Гавриловна вязала на спицах ярко-синее шерстяное платье, отрываясь от этого творческого занятия лишь для того, чтобы сообщить по телефону, что начальник занят и когда освободится, неизвестно.
Сергей Сергеич, как завороженный, следил за манипуляциями Агнесы Гавриловны, как вдруг один из телефонов затрезвонил с такой молодеческой силой, на которую это старое изобретение Белла способно только при воздействии междугородной станции.
— Аллооо! — оживилась Агнеса Гавриловна. — Откуда? Из области! Соединяю…
Сергей Сергеич вздохнул и удалился.
