Я наклонилась, всмотрелась – и тоже ойкнула. На серо-бежевой плитке лежал небольшой кусочек мяса.
– Псинку разорвало на куски… – прошелестела модельер, – разнесло взрывом…
Ко мне вернулась способность рассуждать логически.
– Тут ничего не взлетало на воздух, горшок просто выкидывал наполнитель. Неприятно, конечно, много грязи, но ничего похожего на динамит точно не было.
– Однако где тогда собачка? – всхлипнула дочь Бункиной. – Ее нет…
Я подняла с пола кусок.
– Мясо вяленое. Только что погибшая Антонина никак не могла развалиться на ломти бастурмы.
И тут из угла, где стоит собачья миска с водой, послышалось тихое хлюпанье. Я повернула голову.
– Тося! Вот же она, живая и здоровая, пьет!
– А что валялось на полу? – изумилась Нюся.
Я положила ломтик на мойку.
– Очень похоже на ветчину. Вернее, на хамон. Но у нас дома нет его. Я не ем колбасу и все такое прочее, Макс предпочитает запеченную телятину. Может, Юрий или Алевтина притащили бутерброды? В конце концов, неважно, откуда взялся кусок, главное, что все живы, никто не погиб.
Анюта засучила рукава.
– Помогу вам убрать бардак.
Мне очень не хотелось одной наводить порядок, но правила приличия велели произнести:
– Ну что вы! Нехорошо заставлять гостью возиться в грязи, сама справлюсь.
– Я пришла не торт есть, а обсуждать, что шить собакам, которые любезно согласились помочь мне и пойдут по подиуму, – ответила Нюся. – То есть, конечно, это не мопсихи решили, а вы… Ой, хватит разговоры болтать. Где у вас ведро, веник, швабра, тряпка?
– Сейчас принесу, – пробормотала я, глядя на часы.
Похоже, сегодня я уже не уйду из квартиры. Придется отмывать кухню до вечера.
На следующий день незадолго до полудня я подъехала к серому дому и обрадовалась. Жильцы уехали по делам, во дворе есть место, куда можно поставить машину. Я начала парковаться, и тут зазвонил мой телефон. Номер абонента оказался скрыт.
– Гороскоп птицы Феникс, – продекламировал женский голос, – астрологический совет на сегодня. Много тайн в детстве той, о которой вы сейчас постоянно думаете. Все тайное сделайте явным, и удача вам улыбнется.
– Спасибо, – засмеялась я.
Послышался щелчок. Запись закончилась.
Я вышла из машины, мысленно улыбаясь. Макс, ты теряешь квалификацию. Раньше розыгрыши мужа были по-детски просты: пластмассовая муха в чае, пукательная подушка на стуле. Потом Вульф отшлифовал мастерство, и несколько раз ему удалось меня ошарашить. Но сейчас он поступает глупо. Идея с гороскопом птицы Феникс забавная, однако текст, который только что прочирикало пернатое, свидетельствует о том, что астролог сидит у меня дома. Кто, кроме нас с Максом и малого количества сотрудников агентства, знает, что я на данном этапе начала копаться в детстве Якименко? Глебов – новичок, он никогда не станет меня разыгрывать, не те пока у нас с ним отношения. Эксперт Федор Леонов? Так он вообще не понимает шуток. Ну, Макс! Тебе бы следовало попросить Феникса пропеть что-то типа: «Не ешьте шоколад, вас хотят отравить!»
Муж, наверное, думает, что я поверю в астрологическую болтовню, решу, что кто-то меня на нее подписал, расскажу ему о том, какая птица Феникс прозорливая, все про меня знает и советы вполне дельные дает. А Макс будет слушать с серьезным видом, вида не подаст, что ему смешно. Не выйдет! Я поняла, кто автор затеи, и никак на нее не отреагирую. Уже решила: ни слова про болтливый гороскоп не произнесу. Посмотрим, кто над кем посмеется в итоге.
Хихикая, я вошла в подъезд и позвонила в дверь квартиры на пятом этаже.
– Это вы беспокоили меня по телефону? – спросил из домофона хриплый голос.
– Да, – подтвердила я, – сегодня утром я договорилась с вами о встрече в полдень. Евлампия Романова.
– Сейчас одиннадцать пятьдесят шесть, – возразила хозяйка, – не ждала вас так рано.
Я вздохнула. Ну да, четыре минуты – это серьезно.
– Вы точно Евлампия Романова? – усомнилась бывшая воспитательница Якименко. – Встаньте чуть левее.
Пришлось подчиниться.
– Это слишком. Подайтесь правее, – раздалось следующее указание.
Я покорилась. Некоторое время на лестнице стояла тишина, затем домофон снова ожил.
– Вы по моей просьбе отправили мне свое фото. Но вы совсем не похожи на снимок.
Я вынула из сумки удостоверение и раскрыла его.
– Видите фамилию, имя, отчество?
– С помощью компьютера и не то напечатать можно, – не сдалась Львова. – Ну ладно, рискну. Однако неучтиво приезжать раньше или позже назначенного срока. Впущу вас ровно в полдень.
– Конечно, – согласилась я и привалилась к стене, подумав: если Регина Павловна всегда была такой патологической занудой, то Наташу надо пожалеть.
