– Не-а, – помотала головой соседка. – Это кто?
– Ученица из нашей школы, – уточнила Нерлина.
– Якименко, Якименко, Якименко… – забормотала Екатерина. – Хм, ничего пока на ум не приходит. Она в каком классе учится?
– В моем была, – пояснила Варвара Филипповна.
– Тю! – подпрыгнула на стуле Катя. – Ты еще поинтересуйся, помню ли я, какая погода была в марте тридцать лет назад. Варюха, ты ведь уже тьму лет в школе не работаешь.
– Светленькая такая, худенькая, – начала описывать Наташу Нерлина, – училась плохо.
– Да таких половина в каждом классе, – засмеялась Катя.
– У меня еще из-за нее гора неприятностей случилась, – прибавила хозяйка.
– А-а-а-а, – протянула Екатерина.
– Вспомнила? – обрадовалась Варвара.
– Ее забудешь, – сказала бывшая повариха, – просто я не сразу сообразила. Да и имя простое, без заковырок. А то некоторые обзовут детей, те потом всю жизнь мучаются. Вчера по телевизору рассказывали, что один мужик назвал своего сына Айфоном, так и в метрике записал, а ему за это новый телефон подарили. Ну не дурак ли? Ага, вспомнила я девочку. Тебя тогда из-за скандала с этой поганкой уволили.
– И что случилось? – тут же отреагировала я.
– А почему вы спрашиваете? – задала свой вопрос Екатерина.
– Наташа умерла, – пояснила я, – есть подозрения, что ей помогли уйти на тот свет.
– Из окна выбросили? Или машиной переехали? – деловито поинтересовалась завхоз.
– Возможно, отравили, – уточнила я.
– Мда… – усмехнулась Катя, – судьба любит пошутить.
– Вы о чем? – не поняла я.
Ровина взглянула на Нерлину.
– Ты ей не рассказала?
– Не успела, – объяснила Варвара Филипповна, – только-только разговор завели. Сахар в кофе не клади, уже насыпала, как ты любишь.
Екатерина взяла чашку и усмехнулась.
– Мне далеко не двадцать лет, память не острая. Но ту историю с конфетами забыть трудно, хотя фамилию дурочки из головы вымело. А сейчас все прояснилось – это та девчонка, из-за которой несколько смертей случилось.
– Несколько смертей? – повторила я. – Почему?
Хозяйка квартиры махнула рукой.
– Лариса была очень нервной, ревнивой, поэтому глупости делала.
– Помнишь, как она нашу лаборантку о дверной косяк приложила? – хихикнула Катя. – В Евгения влюбились все, и школьницы, и учительницы, и кое-кто из мамаш. Зачем Наташка ему конфеты приперла? Что бы там ни говорили, я уверена, девчонка втюрилась в мужика.
– Да ей то ли девять лет было, то ли десять, – притормозила подругу Нерлина, – в этом возрасте только о куклах думают.
– Как бы не так! – возразила Катя.
– Стойте, стойте! – зачастила я. – Если можно, расскажите подробно, а то я пока ничего не понимаю.
Завхоз отхлебнула кофе.
– Ох и вкусно у тебя получается! А у меня просто бурда. И в чем секрет?
– Никаких особых хитростей нет, – улыбнулась Нерлина. – Ты насыпаешь неполную чайную ложечку молотого кофе на литр воды, а я кладу на чашку одну столовую с горкой.
– Кофе больших денег стоит, – вздохнула подруга.
– Лучше немного вкусного, хоть и дорогого, чем бадью дешевой бурды, – отрезала Варвара. – И с сыром то же правило срабатывает. Есть продукты, у которых цена и качество напрямую связаны. Например, что дешевый геркулес, что дорогой – едино, а вот оливковое масло по двести рублей за литр настоящим никогда не будет.
Я решила вернуть дам к основной теме беседы:
– Кто такие Лариса и Евгений? Как они были связаны с Якименко?
Мои собеседницы переглянулись и, перебивая друг друга, завели рассказ.
…Все началось, когда в школе, где много лет назад работала Нерлина, появился новый учитель.
