Талантом ч е л о в е ч е с к о г о сполна обладал Валерий Гейдеко. Он был очень сильный человек… и хрупкий. Его живой, ранимой душе была чужда и непонятна беззаботно-бетонная уверенность тех людей, которые считают раз и навсегда, что «водка дана, чтобы пить ее, осетрина — чтобы есть, женщины — чтобы бывать у них, снег — чтобы ходить по нем». В душе Валерия Гейдеко было крепко заложено то, что называл его любимый писатель Антон Павлович Чехов — непрописной нравственностью. А это очень много по всем временам.
Я пишу здесь о некоторых личных качествах Валерия Гейдеко, так как уверен, что они имели прямое отношение к его прозе — он был искренен не только с друзьями, но и с читателями.
Старая, но нестареющая истина гласит, что настоящая литература начинается там, где есть живая боль и размышления зрелого ума, вызванные неподдельной любовью к людям.
Повесть «Лена и Машенька» (в журнальной публикации «Рисунки на стене»), открывающая этот том прозы Валерия Гейдеко, увидела свет в 1977 году на страницах журнала «Октябрь» и была сразу же широко замечена литературной критикой («Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Литературная газета», «Литературная Россия», журналы «Новый мир», «Знамя», «Наш современник» и др.). Тепло встретили повесть и сами читатели; свидетельство тому — десятки писем и откликов, читательские конференции. Уже после этой первой публикации стало ясно, что пришел прозаик со своим миром, своим голосом, своей болью и своим пониманием предназначения жизни и литературы.
«Лена и Машенька» — повесть о становлении личности, о том, что все старые истины, которые мы знаем с детства, однажды вдруг теряют налет риторичности и обретают для нас неожиданную новизну и пронзительность открытия — когда мы убеждаемся в них на личном опыте.
Героиня повести — молодая москвичка Елена Василенко прекрасно знала, например, что жульничество развращает человека, что показуха способна дискредитировать самые замечательные идеи, что мягкотелость, желание всем угодить не делает счастливым ни того, кому угождают, ни того, кто угождает.
Но пока Елена была школьницей, а затем студенткой, все эти теоретические «прописи» как бы не касались ее, шли мимо сердца. Но вот она вступила на самостоятельный путь, и одна за другой стали возникать в ее судьбе ситуации, где требовалась полная определенность гражданской позиции.
Уже на первых порах семейной жизни она убедилась, что работающий на стройке прорабом ее муж Сергей берет взятки, жульничает. Не сумев перевоспитать Сергея, вытравить шкурническую психологию, она оставляет мужа.
Сумела она дать отповедь карьеристу и приспособленцу — секретарю комсомольской организации проектного института. В конфликтной ситуации она не смолчала, потому что честность и принципиальность для нее не просто абстрактные нравственные категории, а необходимые черты характера, разрушить которые не так-то просто.
Особенно ярко проявилась цельность натуры Елены Василенко, когда она нашла в себе силы отказаться от полулюбви Валентина — человека, не задумывающегося о своем предназначении, живущего, как трава на ветру: куда дует, туда он и клонится. Не гордыня, а гордость, стремление к нравственной чистоте движут поступками Елены Василенко — и в этом залог доброго воспитания ее дочери Машеньки.
«Звонить ей нужно было пять раз, но никто не звонил, никто не приходил к ней с того самого дня, как она сюда переехала. Целую неделю она начищала-намывала комнату, первую в жизни свою комнату, и ей почему-то казалось, что здесь она ненадолго, что скоро переедет. Решившись на развод, она верила, что кто-то непременно полюбит ее, а вместе с нею и Машеньку, что она снова станет по утрам будить и провожать на работу мужа, вечером ожидать звонка в квартиру. Одна она, конечно, не останется. Нет, только не это! Всё восставало в ней против такой мысли».
Но точно так же это в с ё восставало в ней и против того, чтобы сойтись с человеком, ненадежность которого очевидна. Да, Елена Василенко склонна к максимализму. С точки зрения житейских удобств — это не самое лучшее качество. Но ее максимализм идет от духовной чистоты, подчеркивает ясность и глубину характера, неразменность идеалов.
