– Хочу сказать, что те, кто попытается ограбить корабль, за это поплатятся, – пояснил Плюй. – Тут все наше.
– Чье? – робко спросила Агни.
– Моей команды, – сказал Плюй не без гордости. – Ржавых проныр.
– Так это ваши сокровища там лежат? – брякнула Бетти.
Флисс и Агни ахнули:
– Там что, сокровища?
Плюй вздохнул, покачал головой, с которой стекала вода, и шагнул к Бетти. Она инстинктивно подалась назад, осознавая ошибку. Зачем, ну зачем она упомянула сокровища?
– Ну, то есть у вас наверняка там что-то лежит, правда? – попыталась выкрутиться она. – Не то чтобы я что-то разглядела, там было так темно… – Она умолкла, встревоженная тем, как помрачнел Плюй.
– Я надеялся, что ты ничего не видела, – сказал он. – Ржавые проныры… они не любят, когда люди говорят о них или что-то разнюхивают.
– Я ничего не видела! – запротестовала Бетти, но и сама слышала, как неубедительно это звучит. – Я ничего не знаю!
– Видела, – вздохнул Плюй. – И боюсь, что это… все усложняет.
Флисс положила руки Агни на плечи.
– Мы не хотим неприятностей, – мягко сказала она. – И никому не желаем зла – мы и сами достаточно натерпелись. Просто забудь, что нас видел, и мы уберемся отсюда.
Бетти видела, что Плюй колеблется. Посмотрел в теплые карие глаза Флисс и опустил взгляд.
– Простите, – сказал он наконец. – Но вы знаете слишком много. Я не могу вас отпустить.
Флисс несколько раз моргнула, взмахнув длинными ресницами. Но Плюй определенно преисполнился решимости на нее не смотреть.
– Так, слушай, – нетерпеливо отчеканила Бетти. Раз обаяние Флисс не сработало, оставалась только прямота. – Нас больше. Если мы захотим уплыть, ты не сможешь помешать. Даже и пытаться не стоит.
Плюй переступил с ноги на ногу и дважды сплюнул. Флисс поморщилась.
– Я, может, и не смогу, – угрюмо сказал он. И махнул рукой вдаль, за корабль, в сторону зубчатой каменной гряды. – Но они смогут. И уж поверьте, их больше, чем вас. Намного больше.
Бетти затаив дыхание посмотрела на скалы. Но ничего не увидела – только сверкающую на солнце гладь воды.
– Это какая-то уловка? Там никого нет!
– Значит, скоро появятся, – сказал Плюй почти извиняющимся тоном.
И Бетти увидела: продолговатый нос большого корабля появился из-за скал. Значит, все это время он скрывался там от глаз.
– Отсюда непонятно, какие эти скалы высокие, – тихо сказал Плюй. – Расстояние обманчиво.
Бетти нервно сглотнула. Увидела, как напряглись плечи Флисс: сестра тоже заметила корабль. Вместе они смотрели, как тот неумолимо приближается.
– Откуда они узнали? – сдавленно спросила Бетти. – Ты им подал какой-то сигнал, да?
– Он не мог! – возразила Флисс. – Мы же с него глаз не спускали…
– Я даю им сигнал, когда все спокойно, – сказал Плюй. – Каждый час. – Он кивнул на смятый парус, свисающий с мачты разбитого корабля. – Одна из этих веревок протянута до самого вороньего гнезда. Достаточно дернуть за нее, и парус поднимется. Так они и узнают, что все тихо. Если парус не поднимается – значит, что-то не так.
– И что же… что же с нами теперь будет? – спросила Агни, испуганно глядя на приближающееся судно. Она стала ужасно белой, почти прозрачной. Бетти ощутила внезапный позыв защитить ее.
– Трудно сказать, – ответил Плюй. – Когда тут последнего человека отловили – заставили прогуляться по доске…
– По доске? – переспросила Бетти. Она слышала про эту страшную казнь. – А ну-ка погоди. – Ее тревога постепенно перерастала в панику. – Если ты все время подслушивал, ты знаешь, что мы не собирались ничего брать. Нам не нужны ваши сокровища. Мы пришли сюда только за одним.
Плюй поскреб в затылке и осмотрел свои ногти.
– Может, увидят, что вы еще совсем зеленые, и будут с вами помягче. Но, вообще, все зависит от их настроения.
– От настроения? – переспросила Бетти. Возмущение вытеснило страх. – От настроения? Знаешь, какое у меня настроение? Отвратительное! Нашу сестру похитили, а нас с минуты на минуту возьмет в плен шайка каких-то… пиратов!
Она шагнула вперед и ткнула Плюя кулаком в грудь. И, сверля его глазами, резко добавила:
– Мы уходим. А когда они сюда доберутся, скажешь, что мы хотели полюбоваться на затонувший корабль, только и всего. Скажешь, что заснул и поэтому не поднял парус…
– Не могу я такое сказать! – рявкнул он. Щеки его покрылись багровыми пятнами и багровели еще сильнее, как только он оглядывался на корабль. Тот уже вышел из-за скал, было видно, как паруса наполняются ветром. – Я дозорный, чуть ли не самая жалкая работа! Если скажу, что заснул, они решат, что от меня вовсе нет проку.
– Тогда скажи, что мы остановились спросить дорогу… что наш якорь зацепился за парус и ты не мог его поднять, – умоляюще сказала Флисс. – Пожалуйста, не выдавай нас.
Плюй посмотрел ей в глаза. На лбу и над губой у него блестел пот.
– Слушайте, будь моя воля, я бы вас отпустил, но тут они решают, а не я, – бесцветным голосом произнес он. – Они насторожились, как увидели, что парус не поднялся. Если попробуете уйти, мигом вас перехватят.
– Но мы же ничего не сделали, – запротестовала Агни.
