– А это кто у нас? – поинтересовался папа, глядя на Плюя, и приподнял косматую бровь. – Фелисити?..
– Долгая история, – пробормотала Флисс, переглянувшись с Бетти, и плотнее прижалась к отцу.
Плюй неловко улыбнулся и сжал губы, явно стараясь не выдать, за что ему дали имя.
Вслед за этим полились новые и новые вопросы, на которые никто не знал, как ответить. А потому они снова и снова повторяли все, как условились рассказывать: историю о стражниках-самозванцах, о затонувшем корабле, о лодке, сбившейся с курса… Обрывки правды в этой истории смешивались с выдумкой, как и бывает в сказках, но в ней не упоминались ни блуждающие огоньки, ни ведьмы, ни волшебные камни, ни половник и сковородка вместо весел, ни острова, не отмеченные на карте. Ни старинная монетка, которую Бетти немного погодя нашла в кармане… и которая когда-то принадлежала капитану пиратов.
Три недели спустя на порог «Потайного кармана» упал очередной номер газеты «Вестник Вороньего Камня».
Узник тюрьмы на Вороньем Камне, арестованный за убийство, едва избежал казни: незадолго до исполнения наказания его признали невиновным. Конрой Гилл провел в камере почти год после исчезновения Сола Цаплера, своего товарища, с которым выходил рыбачить. Однако недавно Цаплера обнаружили живым.
За три дня до этого произошло событие, потрясшее все острова Скорби: дочь Гилла, чье имя мы не приводим по причине ее малого возраста, чуть не утонула, когда они с матерью пытались бежать с острова Невозврата. Как выяснилось позднее, семью принуждали там жить, пока Гилл не откроет, где лежат останки Цаплера. Теперь местные жители требуют изменить законодательство.
– Это отвратительно, – говорит Симус Фингерти, бывший работник тюрьмы на Вороньем Камне. – Если вина не доказана, нельзя сажать человека в тюрьму и наказывать его семью!
В довершение всего двое продажных стражников похитили другую девочку, приняв ее за дочь Гилла. Сейчас местонахождение обоих мужчин неизвестно. Похищенную девочку нашли целой и невредимой.
Гилл, воссоединившись с семьей, покинул Вороний Камень. Обеим семьям обещают выплатить солидную компенсацию.
Цаплер утверждает, что все это время находился на неизвестном острове. Его рассказ удивительным образом напоминает местную легенду[1]
– Вы видели? – Флисс шлепнула газету на стойку. Глаза у нее так и горели. – Тут про нас написано! На первой полосе, между прочим!
– Где? – спросила Чарли, тряхнув косичками. Она попробовала разобрать слова. – Где тут написано «Уиддершинс»? Не вижу!
– Нигде, – признала Флисс. – Бабушка настояла, чтобы наши имена не помещали в газету, но все и так знают, что это про нас!
– Ничего удивительного. Вы с папой разболтали всем, кому только могли, – заметила Бетти и запечатала очередную коробку с их пожитками.
– И правильно сделали, что разболтали, – довольно сказала Флисс. – Мы бы до скончания века искали покупателей на трактир, если бы не случилось что-то необычное! Так, где коробка, которую я начала собирать?
– Кажется, на ней сидит Эй, – сказала Чарли. – Попробуй прогони! – Она побежала наверх, и пару мгновений спустя на кухне хлопнула дверца шкафчика. – А что, джем уже упаковали?
– Нет! – прокричала Бетти в ответ. – Ты его весь слопала!
– А Прыг-скока кто-нибудь видел?
– Как же мы его увидим, – воскликнула Флисс, – если ты все время делаешь его невидимкой?
Последовала пауза, а потом Чарли крикнула:
– Нашла!
Бетти выглянула в окно. Снаружи доносился громкий стук: папа менял дощечку «ПРОДАЕТСЯ» на «ПРОДАНО». Плюй ему помогал – или, по крайней мере, пытался: Бетти заметила, что он то и дело косится в окно на Флисс.
