Ситуация в этом противостоянии интересна ещё и тем, что Италия объявила войну только Австро-Венгрии, демонстративно расшаркавшись перед Францией и Германией, объявив о своё миролюбии. И пусть за действиями итальянцев торчат британские уши, по меркам международного права макаронники действуют вполне здраво.
Я не юрист и тем паче не дипломат, но насколько мне растолковали, по итогам Австро-Итальянской войны 1848–1849 гг., значительная часть Италии осталась под властью Вены, так что выходит, война эта некоторым образом справедливая и освободительная. Даже согласно некоторым моментам международного права. Вроде как есть в мирных договорах тех лет пункты и подпункты, говорящие не в пользу Австрии.
Чем это закончится, и втянут ли британцы Италию в полноценную войну за свои интересы, судить не возьмусь. Мне лично демонстративное заверение Италии в своём благорасположении к Германии и Франции видится большой победой британской дипломатии.
Берлин оказался в сложном положении. С одной стороны, пруссакам совершенно не хочется полноценного вступления в войну Итальянского Королевства, ибо тогда придётся отвлечь часть не бесконечных ресурсов для помощи Австрии. С другой – в Вене могут обидеться… Словом, та ещё задачка – из тех, где в принципе нет верного решения.
На границе с Российской Империей австрияки ограничились бряцанием оружием, искательно поглядывая на Большого Германского Брата. Но Вильгельма вполне удовлетворяет то положение вещей, когда Россия, будучи формально союзником Великобритании, в войну всё ж таки не вступает.
Впрочем, в этом случае Вена и не настаивает, ибо территориальные её претензии к Российской Империи не настолько велики, чтобы в одиночку лезть на сонного после зимы медведя в его берлоге. Галиция и Закарпатье – не тот куш, ради которого стоит рисковать всерьёз, и есть все шансы вернуть отторгнутые[108] территории с помощью дипломатии.
Польшу…
… рассматривают как суверенную страну. В будущем. Возможно. Если поляки окажутся достойны.
Не знаю, кто подсказал эту идею Вильгельму, и надолго ли хватит Паровозика Вилли с его наполеоновскими замашками, но ход беспроигрышный. Российская интеллигенция сочувственно относится к борьбе поляков за свою независимость, а русскому мужику она и… В общем, совсем не нужна!
Поляки же воспряли духом, и на территории Германии и Австро-Венгрии формируются польские Легионы, как основа войска будущей Речи Посполитой. Соответственно, надёжность польских офицеров и поляков вообще, в глазах российского чиновника стала величиной отрицательной, и многие предлагают полякам доказывать свою лояльность Российской Империи. Доказывать предлагается по-разному, но подчас довольно-таки…
… унизительными методами! А с учётом того, что в той же Сибири потомков ссыльных поляков предостаточно, и именно они составляют значительный слой чиновничества и интеллигенции, брожение в обществе уже не назовёшь «незначительными»!
Огромный слой населения, отличающийся, по большому счёту, только католицизмом и пристрастием к в общем-то безобидным разговорам об исторической Родине, начали выдирать из тела Российской Империи. С мясом!
Вильгельм и Николай едва ли не ежедневно обмениваются телеграммами, в коих такое количество братской любви, дружбы и приязни, что от переизбытка сахара бумага начинает липнуть к рукам. Это не мешает МИДу обеих стран слать друг другу ноты, ну да таковы условности этого времени.
Вильгельма вполне устраивает каждый день промедления, дающий возможность перевести экономику на военные рельсы без лишней спешки. У Николая…
… всё сложно.
Одни говорят, что нашлись некие «Здоровые Силы», считающие всеобщую мобилизацию Злом и всячески противодействующие ей как минимум до конца посевной. Другие убеждают, что ныне в многострадальном Отечестве царит не император Николай, а хан Бардак, и нет никаких здоровых сил, а есть только грызня подле Престола, да стремление урвать своё в этой сваре.
Я склоняюсь скорее ко второй версии, поскольку имена «Здоровых Сил» называются разные, да притом за некоторые из них не поручится ни один психиатр. Обычная коллективная безответственность, неболее того.
Быть инициатором всеобщей мобилизации в условиях резкого противодействия народных масс, значит если не окончательно поставить крест на политической карьере, то как минимум – усложнить её до той крайности, когда возвращение в Большую Политику граничит с чудесами.
В итоге все киваю друг на дружку, и кто будет той фигурой, что подсунет на подпись Николаю злосчастный указ, пока неизвестно. Да и подпишет ли император его…
Не думаю, что странное это состояния продлится хоть сколько-нибудь долго. Влияние Британии при Российском Дворе в настоящее время велико просто необыкновенно. Хотя нельзя недооценивать и влияние Франции…
Пока же в стране проводят частичную мобилизацию и ведут самую оголтелую пропаганду, но получается скверно!
Русский мужик более всего хочет, чтобы его не трогали, и в настоящее время решительно не понимает, а за что же он, собственно, должен воевать?! Даже если отставить в сторону революционное брожение…
