– Я когда увидела, как Егорка плывёт, решила, что он врал про бассейн. Обидно за него стало – ужас как: зачем врал? Тут Кешка его в воду с головой, р-раз – и утопил! Я от страха даже закричала, а Кешка, гад, смеётся, как гиена. И вдруг он – бульк! – и нет его, только круги расходятся. А когда всплыл, руками по воде хлопает, кашляет, головой мотает. Тут всплыл и Егорка и, как торпеда, раз, два – и у мостков. Вылез и даже дышит спокойно, будто и под водой не был. И тут я поняла, что он Кешку так заманивал и Кешка попался! Уй, как здорово! В школе всем расскажу! Великий пловец Кекешка! Будет знать. А то надувается, будто уже генерал. Жаль только, что Венька, как всегда, оказался в стороне. Скажет что-нибудь, вроде бы и ничего такого особенного, а подумаешь и поймёшь: сказал гадость.
Танькин папа, Алексей Михайлович, слушал, смеялся и время от времени говорил, что девочкам не следует употреблять такие энергичные выражения. Таня на секунду останавливалась и продолжала в том же духе.
Гошке было хорошо с ними, но он вспомнил ещё одно мамино наставление, очень важное: из гостей уходить, когда хозяевам ещё чуть-чуть не хочется тебя отпускать. Он встал, сказал: «Спасибо большое, пора домой, а то дед уже, наверное, волнуется» – и пошёл.
Таня догнала его:
– Егор, папа сейчас тихо говорил маме, но я услышала. Он сказал, что Кешка может нажаловаться отцу, а его папаша какой-то важный чиновник, и у твоего деда могут быть неприятности.
– А чего он делает здесь, этот чиновник? Такие ведь отдыхают где-нибудь за границей…
– Папа сказал, что он сначала незаметно едет за границу. А потом возвращается и всем рассказывает, что лучший отдых на родной сибирской природе. Ты скажешь деду?
Гошка задумался. Нагружать деда не хотелось. А промолчать – может быть хуже.
– А ты как считаешь?
– Наверное, лучше сказать, – неуверенно произнесла Таня.
– Скажу, – решил Гошка. – Ну, я пошёл? До завтра…
– Погоди. Кешка тебя возненавидел, Егор. Ты и на речке тогда над ним верх взял и здесь перед всеми опозорил. Он теперь будет тебе устраивать всякие подлости. А придумывать эти подлости будет Венька. Я тебя буду охранять.
У Гошки потеплело в груди.
– Мы будем вместе друг друга охранять, – сказал он и побежал домой.
Ужин прошёл в молчании. Но вот дед отодвинул тарелку, взял всей ладонью свой вечерний стакан чая в подстаканнике и поднял глаза:
– Ну, как день прошёл, внук?
Гошка вдохнул, выдохнул и стал рассказывать. Дед слушал молча, нахмурив брови. Тётя Тоня сидела выпрямившись, на её лице было удивление и озабоченность.
– И Танька мне передала слова её отца, что Кешка нажалуется своему отцу и у тебя могут быть неприятности, – выпалил под конец Гошка и уставился на деда.
Дед молчал, глядя в стол. У Гошки начало сосать под ложечкой. «Не успел приехать, как напортил деду», – мелькнула мысль. Но вот дед поднял голову.
– Молодец! – сказал он и поцеловал Гошку в макушку. – Не дал этому мелкому негодяю оседлать тебя. Поставил его на место. А за меня не бойся. Биостанция подчиняется Академии наук, мы нужны чиновному отцу этого мальчишки больше, чем он нам. И место отдыха с семьёй с даровым жильём на хороших харчах терять ему ой как не хочется. Попросился когда-то, мы пустили, терпим его, а можем и выгнать. Правильно, что ты рассказал это мне, и передай моё спасибо этой девочке Тане. Я её знаю, хороший человечек. С характером. Ответственная, если что-то обещала, сделает. Животных любит, и они доверяют ей. А их не обманешь. И её родители славные люди. И учёные настоящие.
Гошка перевёл дух. Тётя Тоня, видимо, тоже успокоилась, потому что начала собирать со стола посуду. Гошка вскочил и стал относить посуду на кухню.
– Тётя Тоня, – спросил он на кухне, – а дед правда не испугался или так говорит, чтобы я не переживал?
Тётя Тоня даже с каким-то удивлением посмотрела на него:
– Правда. Он вообще никого и ничего не боится. Разве что меня чуть-чуть. – И засмеялась.
И Гошка окончательно успокоился.
«А что они могут устроить мне, эти два гада: Генерал и Банкир?» – подумал он и тут же выбросил эту мысль из головы.
Гошка и Таня покормили сов. Они совсем не боялись Гошку и даже летели к нему и садились на плечи, когда он входил в вольер. Гошка каждый раз старался увернуться: всё-таки когти у них были большие и острые. Потом сходили на речку, набрали воды для Донны и пришли к её клетке. Донна вышла из своего дома, напилась и легла, как обычно, головой на лапы. А Гошка и Таня стали разговаривать, время от времени обращаясь к волчице с каким-нибудь вопросом, в ответ на который она только поводила ушами. Неожиданно волчица вскочила и глухо заворчала. Показались страшные клыки. Таня вздрогнула. Гошка оглянулся: недалеко от клетки стояли Генерал и Банкир и молча глядели на них. Таня схватила его за руку.
– Чего им надо? – тихо спросила она.
Гошка поднялся.
– Чего надо? – повторил он Танин вопрос.
