— Если так, то, возможно, вам не следует убивать этих троих людей. — предложил Кадзуя.
— Не так быстро.
— Ваш босс, насколько я знаю, занимается благотворительностью…
— Замолкни! — Джон Смит сделал предупредительный выстрел в стену.
— Можно констатировать, что все трое контролировались Брейдом и невиновны.
— Да, медицинские записи тому подтверждение.
— Кроме того, садисты чаще всего сами бояться пыток. Их мозг просто отвергает неопробованное на личном опыте.
— Послушайте, это безумие! Никого я не травил. — внезапно «ожил» весящий под потолком Майкл Клентон. — Да и задумаюсь ли я, когда несу еду, есть ли там отрава?
— А у вас никогда не возникало желания отравить человека?
— Отравить…?
Викторику совершенно не смущало, что её собеседники дают показания, будучи одной ногой на том свете.
— Теперь Бенни Сандор. Вы изготавливали самодельную бомбу?
— Т-только на занятиях. Я бы никогда никого не подорвал. Гангстера тем более!
— Да как вы можете! — кричала Нэнси Доллар. — Я была военной медсестрой, я столько смертей видела!
— …И были у Брейда за день до третьего убийства.
— Я помню только, что меня вдруг ужасно потянуло в сон.
— В сон? А что до этого?
— До этого… Я пила чай.
— Чай…
И тут до Кадзуи всё дошло.
— Викторика…
Он не зря прихватил ту баночку с собой. Стоило открыть крышку, комнату окружил приторно-сладкий аромат. Викторика тоже это почувствовала.
— Вот, о чём они говорят. Я стащил у Брейда баночку чая, когда рылся в документах.
Кадзую мигом окружили бандиты. Викторику такой поворот не смутил.
— Я не отрицаю того, что есть смести, способные ввести в гипнотический транс.
Возможно, перед нами причина всех бедствий.
— Я тоже его пил.
— Я помню. Он собирается устранить следующую жертву с твоей помощью.
Взяв банку в руки, Викторика начала принюхиваться.
— Интересный запах…
— Викторика?
Вначале она пыталась хоть как-то отвести голову, но затем, погрязши в чае, уже носом провалилась в баночку.
— Викторика!? Не надо было вдыхать резко!
Но было поздно. В самую ответственную минуту, минуту, когда была так нужна… Викторика погрузилась в сон.
Часть 4
Так Викторика погрузилась в сон.
Её сознание словно унесло неведомой волной. И лишь где-то далеко пред ней стояла фигура, немыслимо похожая на Викторику.
— Будь осторожна. — это была её мама. — Ты погружаешься в глубину разума, дочь моя. Там следует быть осторожной. Ты встретишь своих врагов.
Викторика кивнула ей.
— Дорогая моя дочка…
И рядом с ней стоял человек со светло-платиновыми волосами. Её отец.
— Моя дочь… — донеслось эхо словно из-под земли. — Убежав в новый мир, ты действительно думала, что сможешь скрыться от меня? — Альберт де Блуа был тем, с кем Викторика связывала все кошмары своего детства. — От живых можно сбежать, но от мёртвых ты не сбежишь никогда. Они всегда будут идти рядом. Моя душа пришла на новую землю вместе с тобой и стала твоим кошмаром.
Викторику снова куда-то отбросило. Туда, где нет звука, нет никого. Она была полна отчаяния, падая на самое дно. Никого, кроме так знакомого ей голоса Брейда.
— Ты была проклята самой судьбой. Я не знаю кто ты, но, уверен, прошла через многое. Скажи, ты сейчас чувствуешь комфорт?
— Это подсознание?
В ответ Брейд рассмеялся. Это было абсолютное дно.
Тьма сменилась светом. Викторика лежала на лугу, обдуваемая тёплым ветром. Ей хотелось бы не просыпаться. Голубое небо. Где-то вдалеке раздаётся голос Кадзуи.
— Я разговаривала с бандитами, а затем понюхала этот чай…
Викторика увидела, что в её сторону неслось нечто чёрное. Это была собака.
— Ты, наконец, нашла её?
Это был Брейд. Он стоял перед ней в красном цилиндре.
— Собака олицетворяет твою исинную природу. Отдашься ли ты ей или же проживёшь обычную жизнь? Каким человеком, ты станешь в этом городе? Рад вновь встретиться с тобой уже в подсознании.
— Но… это же мой сон и только мой?
— Ты меня, увы, недооцениваешь, попросту не обладая такими знаниями, какими обладаю я, чтобы сейчас говорить с тобой. Способы у меня есть, поверь. Я играюсь так со всеми своими пациентами.
— Вот как ты проникаешь в сознание, заставляя их убивать…
— Откуда… откуда ты знаешь?
— Когда-нибудь расскажу, а пока… раз это моё подсознание, значит и частицы хаоса…
— Тебе не получится справится со мной. Независимо от того, насколько хорошо работает твой мозг.
— Понимаете, доктор Брейд, для меня, — подцепила его Викторика, — нет ничего невозможного!
А затем снова тьма. Но теперь Викторику окружили…
Десятки голосов.
— Эй, кто-нибудь…!
— Тут есть люди…?
Плач становился всё громче и громче. Глиняная посуда под ногами, хлюпы воды.
— Вы про Джейнс? Как же Джейнс?
— Он…
— Убей…
— Его…
Голоса таяли на ветру. И снова луг, но полный одиночества. Это был уже не ветер, но шторм. Викторика увидела фигуру примерно в два раза больше человеческого роста с короной на голове.
— Почему мне снится статуя свободы?
Ветер усиливался, вырывая траву, и мига не прошло как Викторика вся погрязла в ней. Что это? Статуя свободы… Значит то, что Викторика расследует, затронет не только Маленькую Италию, но и всю страну.
