— Ну хорошо, однажды вечером мы смотрели «Поющих в терновнике». Велика важность! Мы страшно устали. Десять часов подряд изучали ведомости. Три раза звонил Блютшпиллер и орал на него. Я слышала его голос, сидя в другом конце комнаты. Вы хоть представляете себе, какое давление на него оказывают? У него не начальник, а сущий дьявол.
— А вы всячески стараетесь им помочь. Играете в команде Блютшпиллера. Делаете все для того, чтобы нас отправили в Конго. Неужели вы не чувствуете за собой никакой вины? А ведь почти вся эта липа — ваша идея. Чудо в Кане! Футболки с изображением меры вина! Игрушечные мученики!
Больное колено начало пульсировать.
— Возможно, я была не права. Некоторые из произошедших здесь перемен вряд ли так уж угодны Богу. Вся эта погоня за всемогущим долларом… В последнее время я много об этом думаю. Работа с Рэем заставила меня…
— С Рэем? Кто такой Рэй?
Филомена зарделась:
— Я хотела сказать, с монсеньером.
— Ах, этот Рэй! Рафаэлло Чемберлен. Ну конечно.
— Не пора ли свыкнуться с этим, Зап?
— Извините. Просто я не обладаю вашим умением с легкостью переводить разговор на нейтральные темы. Но с другой стороны, я дал обет безбрачия.
— Мне некогда, — сказала она. — Я не обязана слушать пьяного монаха.
Я с трудом поднялся со стула и поковылял к выходу. Мне ужасно хотелось придумать находчивый ответ, нанести прощальный укол, достойный Оскара Уайльда. Добравшись до двери, я с гордым видом обернулся:
— Да пошла ты в меру!
Несколько дней спустя Аббат пригласил меня, Филомену и Брента, нашего режиссера, на совещание. Вчетвером у него в келье было тесновато. Брента привела в восхищение солома.
— Это помогает от каких-нибудь хворей? — спросил он.
— Нет, — сказал Аббат, — это исключительно от нищеты.
— А я думал, с нищетой вы покончили.
— Именно это мы и должны обсудить. Количество заказов уменьшается, расходы увеличиваются. Нужно каким-то образом генерировать поток прибыли. Нужны новые идеи. Нужно вновь сотворить чудо в Кане.
Первой высказалась Филомена:
— Монсеньер полагает, что нам следует сосредоточить усилия на производстве более качественного вина.
Мыс Аббатом принялись закатывать глаза. Аббат сказал:
— Как?! Неужто он уже выпил все наше бордо?
— Quod seris metes, — сказала она.
— Мне страшно нравится этот фильм, — сказал Брент. — Устинов в роли Нерона неподражаем.
— Это «Quo Vadis», — сказала Филомена.
— В последнее время Филомена делает большие успехи в изучении латыни, — сказал я. — Она берет частные уроки.
— Это значит «что посеешь, то и пожнешь», — продолжала она, не обращая внимания на меня. — Монсеньер хочет сказать, что если мы будем производить хорошее вино, нам не придется беспокоиться об организации сбыта.
В келье наступило красноречивое молчание.
— Над этим стоит подумать, — сказала Филомена.
— Хорошо, — сказал Аббат. — А теперь, когда мы подумали над этим, давайте перейдем к угрозе нищеты. Что скажете, Брент?
— Мы могли бы снять еще один традиционный рекламный ролик. «Чудо два» — новое, более совершенное и грандиозное. Но, как я погляжу, у нас тут проблема с контролем качества. Мы должны спросить себя: кто купится на такую рекламу? Люди уже попробовали это вино. Они знают, каково оно на вкус. Надо смириться с тем, что серьезные ценители вина на нашу приманку не клюнут. Они читают специальные журналы и знают, что это отвратная бормотуха.
— Это чилийское столовое вино, вполне пригодное для питья, — сказал Аббат.
— Правильно, и нужно найти людей, готовых этим довольствоваться. Ясно, что речь идет не о самых искушенных людях. И это хорошо. Чем меньше они знают, тем лучше. Ну, а если они еще и не понимают, что написано на этикетке, — отлично, значит, речь идет о гигантском рынке сбыта.
— Короче говоря, нам нужны бестолковые люди, — сказал Аббат.
— Вот вам и новая рекламная формула, — сказала Филомена. — «"Кана" — вино, которое подают, когда гости слишком тупы, чтобы уловить разницу».
— Именно! — сказал Брент. — А для рекламы такого товара традиционный ролик не годится, тут нужна большая информационно-рекламная передача. Забудьте о дорогостоящих рекламных паузах во время демонстрации «Звуков музыки». За ничтожную долю этой суммы можно купить целых тридцать минут на ночном кабельном канале.
— Это что, самый рентабельный способ охватить всех бестолковых потенциальных покупателей? — спросил я.
— Именно! — сказал Брент. — Знаю, в эффективность подобных методов верится с трудом. Я и сам был скептиком до тех пор, пока не сделал информационно-рекламную передачу о деревушке Фатима с участием Рикардо Монтальбана. — Он посмотрел на Аббата. — Вы ее видели?
— К сожалению, нет, — сказал Аббат.
Я не был уверен, что он признался бы, даже если бы видел.
