Гоша вставил диск в приставку, включил телевизор, и они с посредником вышли в коридор.
— Я сейчас. — Гена вышел за ними.
Александра смотрела на экран. Там на диване, на котором она сейчас сидела, лежала обнаженная женщина и, раздвинув ноги, совокуплялась с кобелем колли. Потом привели дога, потом бультерьера.
Александра отвернулась к окну — наверное, надо быть психически больным человеком, чтобы это могло нравиться.
Вошел Гена.
— Нравится?
— Пошел ты!
— Хм. Скажем, что их собачки не умеют того, что описывала твоя знакомая.
— У этой школы только этот посредник?
— Да. Я показывал ему фотографию Филипповой. Он ее никогда не видел, не видел и Гоша Кавказец.
— Пойдем отсюда, Гена.
— Если ты насмотрелась…
— Издеваешься? Отольются кошке мышкины слезки!
Попрощавшись с посредником и Гошей Кавказцем, Александра с Казиным отправились дальше. В двух других местах тоже никто не видал Филиппову и ничего не слышал о каких-то специфических требованиях к покупаемым кобелям. Посредники говорили, что покупатели смотрели видеозаписи и покупали тех собак, которые им понравились. Но в третьей школе инструктор сказал, что какие-то шутники попросили научить ньюфаундленда искусству любви за бартер. Было такое старинное понятие в лихих девяностых, когда катастрофически не хватало денег и приходилось прибегать к натуральному обмену. С какой радости предложение бартера всплыло сейчас, было непонятно и подозрительно.
— Что предлагали?
— Продукты.
— Яблоки вам не предлагали? — шутливо спросил Гена.
— Предлагали. Гы-гы-гы… Мясо предлагали и яблоки, это точно.
— И вы научили?
— А зачем нам столько яблок и мяса? Езжай на рынок, продай все и деньги неси!.. Тогда они в карты предложили сыграть! Каталы оказались. Проиграли им. Пришлось за долг научить.
— А можно посмотреть запись с тем кобелем?
— А вы кто?
— Я уже говорила, — открыла рот Александра. — Моя подруга…
— Это мы слышали.
— Вдруг это тот самый кобель, который теперь у подруги, — уточнила Александра, — тогда я точно у вас куплю…
— Я сказал, ньюфаундленд черный.
— Аркаша, покажи, раз женщина просит, — снизошли посредники. Это были бритоголовые парни с золотыми зубами, повадками своими они походили на полицейских сержантов, хотя и одеты были в цивильное.
В отдельной комнате Александра внимательно просмотрела видеозапись совокупления черного ньюфаундленда с проституткой. Она старалась запомнить собаку.
— Он? — поинтересовались посредники, подленько улыбаясь.
— Нет.
— Если нет, гоните денежку за просмотр.
Александра дала им пятьсот рублей.
Когда возвращались в управление, она сидела молча, глядя в окно машины на многолюдные улицы. Кажется, она нащупала ниточку.
Рассвет только позолотил кромку горизонта, а Петя уже проснулся, живо покинул спальное ложе и пошел в туалет. Как всегда с книжкой под мышкой. На этот раз это был очередной интеллектуальный детектив немецкого автора, но в русском переводе. Лучше было бы почитать в оригинале — Петя в совершенстве владел не только международным языком общения, английским, но и свободно, хотя с жутким акцентом, мог изъясняться по-немецки. Красивый язык. Язык Шиллера и Гете…
Прочитав несколько абзацев, Петя распылил в туалете спрей «Свежесть тайги» и ушел в душ.
Приняв душ, он пошел на кухню, включил телевизор и стал готовить завтрак: яичницу с репчатым луком и полукопченой колбасой.
По телевизору шла программа об африканской природе. Конкретно о природе маленькой страны Буркина-Фасо.
Петя улыбнулся, услышав знакомое название. Буркина-Фасо. Звучит красиво. И виды на экране красивые. Государство в Западной Африке, выхода к морю не имеет, климат субэкваториальный, засушливый период длится восемь месяцев в году, реки в этот период сильно мелеют. Суровая земля, полная саванн с высокой сухой травой и лесными островками, и опасная муха це-це.
Впервые Петя тесно столкнулся с Буркина-Фасо в девяностые, когда учился на юридическом факультете. Тогда было модно отправлять студентов-старшекурсников по взаимным обменам в западные страны на краткосрочные семинары, где молодым людям активно промывали мозги, прививая правильный, прозападный взгляд на молодую российскую демократию. Обычно туда попадали блатные — дети чиновников, имевших всюду волосатую руку. Петя же попал в заграничный семинар как простолюдин, по разнарядке.
Первая лекция была связана с географией. Их, семинаристов из стран третьего мира, рассадили по двое за столы, на которых стояли маленькие глобусы, лежали листы для записей, авторучки и толстые маркеры. Петиным соседом оказался изумительный обаятельный африканец, вылитый голливудский актер Эдди Мерфи. Такой же располагающий взгляд и подкупающая простотой открытая улыбка с белоснежными зубами… Так вот, этот Эдди был из Буркина-Фасо. И его распирала фантастическая радость от такой удачи, что его послали на этот семинар. Ему хотелось срочно с кем-то поделиться этим счастьем.
Он выразительно посмотрел на Петю и заявил:
