Добравшись до места, она прошла в приемный покой, чтобы узнать о самочувствии подопечной.
— Да, лучше. Но присутствует в ней настороженная напряженность.
— Я хотела бы с ней поговорить.
— Только поаккуратнее.
— Попытаюсь.
Александра прошла в палату к Филипповой. Теперь Юлия была не одна — на второй кровати, отвернувшись к стене, лежала больная, видимо, спала. Филиппова сидела с ногами на постели и сосредоточенно молчала.
— Здравствуйте, Юля, — начала Александра. — Я следователь Андреева из ФСБ. Вы помните меня?
Взгляд Филипповой прояснел.
— Да, помню. — Голос Юлии был тихим, чуть осипшим, наверное, от частых рыданий.
— Можно с вами поговорить?
— Все о том же? — Во взгляде Филипповой читалась мольба.
— Я хочу расспросить вас о взаимоотношениях с Евгением Сахаровым. Он ведь был вашим женихом?
Александра взяла винтовую табуретку, выкрашенную в синий цвет, придвинула ее ближе к кровати Филипповой и села.
— Почему был? — откровенно удивилась Юля. — Я ведь здоровая. Это у меня пройдет с головой, я уверена. Или вы ему сказали про меня?
— Нет, не беспокойтесь. О вашем случае никто не знает.
Александра вспомнила наглую физиономию Сахарова и пожалела эту слабую девушку — быстро же ее женишок отказался от любимой.
— У меня к вам вопрос. У вас с ним были близкие отношения?
— Да, близкие.
— Вы любите его?
— Женю? Люблю.
— А он вас?
— Говорил, что любит. Мы собирались создать семью. Как он встанет на ноги.
— Плохо стоит на ногах? — ухмыльнулась Александра.
— Финансово.
— Понятно. Тогда такой вопрос: кто первым начал говорить о возможной семейной жизни — вы или он?
Филиппова повела плечом.
— Мы вместе. Но к чему вы это? У нас с Женей все было хорошо. Вы ему точно ничего не рассказывали?
— Нет… А друг Жени, Сергей Петров, он как к вам относился?
— Сережа? Очень хорошо. Даже пытался ухаживать, но я люблю Женю.
— А Петров? Не оскорбился тем, что его отвергли?
— Не знаю. У него скрытный характер. Иногда намекал: мол, зря ты с Женькой, только время упускаешь. Смеялся: счастье свое проглядела! Это он про себя. Шутил.
— Он заходил к вам домой?
— Редко. Давно было. Чай пили.
— А его собаку знаете?
— Принца? Знаю, конечно. Хороший пес. Но Сергей его проиграл. Я была поражена — друга проиграть, как так можно? Собака — она ведь друг.
— Юля, давайте вспомним день перед ночным происшествием.
Филиппова сразу насупилась, обхватила руками плечи и замотала головой:
— Нет. Я забыла тот день. Совсем не помню.
— Вы боитесь пережить все заново. Но надо быть сильной, и тогда страх уйдет.
Александра старалась быть мягкой, чтобы не спугнуть наметившийся контакт с потерпевшей. Главное, чтобы Филиппова нашла в себе силы рассказать о дне перед ночью кошмара. Ведь главное могло случиться еще до ночи. Может, друг Жени Сахарова, отвергнутый Филипповой директор Сергей Петров, заходил к ней после того, как экспедитор отправился восвояси. Могло быть такое? Могло. Зашел в гости с ньюфаундлендом, уже обученным «ремеслу любви», и «опустил» Филиппову — отомстил таким образом. А Филипповой пригрозил: «Расскажешь в полиции, Женька все про тебя узнает, собачья шлюха…» Могло быть такое? Вполне. Но Филиппова в порыве горя понеслась с жалобой в полицию, а потом до нее дошло, что это зря, она и свалила все на безвинного летучего демона. Очень даже реально. Никакой чертовщины… В таком случае получается, что Петров давно задумал свою страшную месть и обеспечил себе заранее алиби: мол, собаку проиграл. Да. Оригинальная версия. Надо Филиппову додавить, пусть все расскажет.
— Может, все-таки вспомните? От вас Женя во сколько ушел? Вечером?
Филиппова кивнула.
— А после? К вам приходил кто-то еще?
Филиппова замотала головой и вдруг расплакалась.
Александра с досады вздохнула — «додавить» не вышло. Ладно, придется взять тайм-аут. Надо попробовать через Гену-опера показать фотографии Сергея Петрова и Сахарова инструктору, обучавшему ньюфаундленда специальной науке, вдруг кто из подонков к нему наведывался. А для этого торговцев яблоками надо сфотографировать. Что ж, придется переквалифицироваться в папарацци.
Из психлечебницы Александра поехала домой за фотоаппаратом. У нее дома был любительский аппарат со слабым объективом, зато у соседа, Сверестелова Андрея, имелась профессиональная камера, машина что надо — объектив экстра-класса и набор опций, позволяющий делать снимки изумительного качества с большого расстояния.
Перекусив дома копченым куриным крылышком с сыром и оливками (бедная печень!) — отца как всегда не было дома, а мать ходила «мутная» с бокалом мартини в руке, Александра выпросила у соседа фотокамеру на недельку и поехала пасти своих подозреваемых.
Оставив «сонату» за квартал от офиса фруктовой конторы, она нашла удобную позицию между двумя киосками, торговавшими прессой и цветами. Проем был узкий, и из него открывался прекрасный вид на двери «Альфа-Киви».
