Я Наташе и детям подарил по чайной чашке; а Наташа купила мне платок зеленинький шолковый на шею. – К обедне ездил я один. Мороз довольно большой. Приехав от обедни – я поехал поздравлять Иконниковых. Они только что возвращались от Измайловой и вместе со мной и с Тимоф. Ивановичем выехали на двор. Тут чарка другая поздравительная; – потом от них домой – и ту же минуту в Чернцы обедать. Марья Петровна, Дмитрий Васильевич и Наталья Ивановна сидели уже за столом. Мороз 23° – и ветер. – Целые <нрзб> после обеда всё играли в карты. – За ужином разговор об управителях и компанионах[397].
Андрей рисует картину спокойного праздника с определенными ритуалами: помимо обмена скромными подарками, он в одиночестве посетил церковную службу, а послеобеденные развлечения включали в себя игру в карты и беседу. Стоит отметить, что Новый год не был исключительно семейным праздником и дети не были его главными действующими лицами. Друзья и родственники ненадолго отвлекались от повседневной рутины, чтобы передать от всех поздравления и выпить «поздравительную» чарку.
Другие торжества справлялись более шумно; в праздничный день в августе 1835 года Яков пишет, что «праздновать продолжают и пьяных вдоволь» (в тот же день в 1834 году он записал: «Досада на пьяных»)[398]. Особо громкими событиями были свадьбы. Как говорил Андрей: «Как можно отпраздновать свадебку скромненько?» Он описывает свою собственную как «пир на весь мир»[399]. Чтобы посетить такое торжество, друзья путешествовали за много верст, оставались в гостях на несколько дней подряд и развлекались картами, беседами, танцами и музыкальными концертами. Если же по какой-то причине не присутствовали лично, расспрашивали своих более счастливых друзей обо всех подробностях, как сделали Чихачёвы, когда Яков отправился на свадьбу без них. Исключением, подтверждающим правило, стал случай, когда сосед А. А. Кащеев женился на «своей возлюбленной». Чихачёвы и Яков были с этим человеком в весьма натянутых отношениях, и Яков писал Андрею об этой свадьбе: «…меня в то время не было дома, я был в Суздале; сказывают, что народу в церкве было очень много, но из дворян никого не было!» Использование слова «возлюбленная» вместо имени девушки, с которой Чихачёвы должны были быть знакомы, позволяет предположить, что Кащеев мог вступить в мезальянс[400].
На больших праздниках для танцующих играли крепостные оркестры или небольшие ансамбли, а если помещик владел особо талантливым музыкантом, его могли одолжить на званый вечер соседей. Молодые дворяне и дворянки тоже музицировали: так, Алексей играл на скрипке, а Александра – на фортепьяно («…я играл песни на скрыпке, а Петр Титыч [Языков] меня акомпанировал на гитаре, а Назар играл секунду»)[401]. Когда Чихачёвы устраивали большой званый вечер, главную комнату освобождали для вечерних танцев, а затем на ночь устраивали там спальню для гостей. Иногда устраиваемые Натальей праздники были столь грандиозны, что некоторым гостям мужского пола приходилось спать в амбаре (что заставляет вспомнить пушкинского «Евгения Онегина», где приехавшие на бал гости также проводят ночь на полу в гостиной).
Когда позволяла погода, Чихачёвы и их друзья устраивали пикники, для которых у Андрея и Якова были специальные телеграфные сигналы под рубрикой «пик-ник»: «Когда будет пикник?» и «Где будет пикник?» Помимо этого, под рубрикой «Дорога» был следующий список сигналов: «Какова дорога?», «Дорога хороша», «Дорога разбита» и «Грязно», – что показывает, что во всех светских мероприятиях погода играла ключевую роль[402]. В другом случае Андрей жаловался на грязь на дорогах: «Наше путешествие более уподоблялось плаванию»[403].
Наталье нравилось организовывать эти неформальные вечера, и она часто с очевидным энтузиазмом приглашала друзей, даже если была больна или занята. Далеко не всегда она делала это заранее, несмотря на то что приготовление большого количества еды и напитков представляло непростую задачу. Все Чихачёвы наслаждались свободой во время дружеских собраний, о чем свидетельствуют насмешки Андрея над манерами Якова, принимавшего своих родственников: «Да чур принимать не в постеле: это не гладко для моей особы привыкшей ко встречам надлежащим, не далее как у второго порога. А то валявшись, – протягивать руку, да пожалуй еще и в колпаке Ну! что это такое?»[404]
